Сейчас поедем к нему в офис, где я с ним окончательно рассчитаюсь.

- Что - так и не скажешь ничего на прощанье? - прилетает мне в спину. Естественно, от Паши.

Вот неймётся ему.

- Нет, - чеканю и даже не оглядываюсь.

Павел решил всё за нас обоих. Я приняла его решение и пошла по жизни дальше. Именно этим она и прекрасна, жизнь - тем, что мы не знаем, что ждёт нас впереди.

Я рассчитываюсь с адвокатом и возвращаюсь в квартиру сына. Он дома.

- Дим, - начинаю я необходимый разговор, - Я приняла решение вернуться в родной город. Здесь мне тяжело. Я не хочу сталкиваться с твоим отцом. И... Если тебе нужны средства, чтобы заниматься только учебой, то я помогу.

Он какое-то время разглядывает меня, а затем спрашивает:

- А откуда у тебя деньги? Ты отца взяла в заложники и пытала?

Почти что, но об этом моему взрослому ребёнку знать не обязательно.

- Твой папа решил выплатить мне отступные. Так что теперь всё нормально.

- А... Он точно живой? - и лицо у сына такое серьёзное сейчас, что я понимаю, что он меня стебет только по хитринкам в его глазах.

- Так ты позвони папке-то... И узнаешь.

- Не, звонить не буду. Не уверен, что возьмет. Осерчал. Когда по лицу получил. За дело, - потом какое-то время мнется, не зная, стоит ли ему продолжать, - Мам... Ну, много людей разводятся. Зачем переезжать-то...

- Там бабушка. Болеет. Да и... Хочу я.

- Ты всё решила? - уточняет Димка.

- Ага.

- На счет денег не переживай, мам. Мне не нужны. Я зарабатываю.

- Если будут нужны, обращайся.

- Хорошо.

Дальше я собираю свои нехитрые пожитки и покупаю билет. После сборов всё-таки покупаю новый телефон и при помощи знакомых сына меняю все возможности доступа к своим аккаунтам.

Утром сын провожает меня на вокзал, заносит вещи в купе.

Обнимаемся.

- Звони. Не пропадай, - прошу его.

- Ты тоже.

Какое-то время так и стоим, обнявшись, пока проводник не объявляет о том, что поезд скоро отправляется и просит провожающих покинуть вагон.

Сын уходит, сердце тоскливо воет за ним. Это же мой мальчик, которого я рожала, носила на руках, водила за ручку. Да я даже на велосипеде его ездить учила, потому что Паше было некогда. И вот - он вырос, у него своя жизнь. А я - я развелась, и у меня она теперь тоже своя.

И наши жизненные пути расходятся. Поезд начинает движение. Я смотрю в окно на стоящего на перроне сына. он машет мне рукой. Я тоже машу, второй оттирая слёзы со щек. Они зачем-то бегут, хотя я не люблю плакать. Я же сильная, а сильные девочки не плачут.

В купе я пока одна. Не знаю, как так получилось. Вроде бы, когда брала билеты, соседние места все были заняты.

Перрон давно скрылся из вида, а я стою в купе и смотрю в одну точку.

Такое чувство одиночества сейчас испытываю...

Но затем у меня звонит сотовый:

- Мам, ты как доедешь, обязательно позвони...

- Позвоню, сынок... - обещаю я.