Мама называла её так: “Познакомишься с Марусей”, “Маруся замечательный ребенок, вы друг другу понравитесь”.

– Немного. Но это не из-за тебя, не переживай. У тебя всё прекрасно.

– Тебя ждал Леонид Иванович, я сказала, что ты придёшь вечером.

– Ты пока порисуй, Марусь, а я найду твоего врача. Наверное, он хотел сказать, что у нас отличные новости.

Леонида Ивановича, лечащего врача Маруси, я нашла в ординаторской.

– Аа, Литовцева, проходите. У меня к Вам несколько деликатный вопрос, Кристина. Руководство клиники меняет ценовую политику.

Я затаила дыхание. Не в таком разговоре я хотела участвовать.

– Палаты теперь будут стоить на пять тысяч дороже в неделю.

– Я оплачу. – киваю ему. Будет сложно, но я справлюсь.

– И лечение, я хочу напомнить Вам, что оплачен этот месяц, на следующий нужно зарезервировать оплату до двадцать седьмого числа.

Сегодня уже пятнадцатое. У меня не так много времени, чтобы сдать все украшения и добыть эту неподъемную для меня сумму денег.

– Оплата будет, резервируйте, Леонид Иванович. Марусе очень нужна ваша клиника, я буду платить, не смотря ни на что.

– У вас что-то случилось? – спрашивает он, а я отрицательно мотаю головой. Моя исповедь ничем не поможет.

– Всё хорошо. В конце месяца я за всё заплачу.

После разговора я возвращалась к Марусе, она успела нарисовать пейзаж и съесть несколько нектаринов.

– Крис. – она снова смотрит на меня с тревогой. – Когда мы поедем домой?

Я помню как обещала ей, что заберу её к себе. А теперь… мне забирать её некуда. Всё это случится, конечно, не скоро, и я, скорее всего, найду себе к тому времени жильё.

– Марусь, как только тебе разрешат врачи, мы поедем. Но для этого нужно делать всё, что говорит Леонид Иванович.

– Он опять нажаловался? – закатила глаза сестрёнка.

– А есть на что? – судя по её взгляду, есть.

– Я сегодня рыбу не ела. А Леонид Иванович говорит, что она очень вкусная. Ну какая же она вкусная, если это рыба? Я пельмени хочу.

– Будут тебе пельмени. – улыбаюсь Марусе. – Принесу в следующий раз.

Глава 2

Девятнадцать лет я жила с папой, который утверждал мне, что матери у меня нет, что она умерла, когда мне было десять. Я помню этот момент, как вчера."

"Я вернулась из школы, он находился дома, взъерошенный, потерянный, отпустил водителя, забирающего меня вместо мамы и крепко обнял. Сказал, что мамы больше нет. Она умерла. Каково было десятилетней девочке, узнавшей такую весть? Очень больно. Я постоянно плакала, она мне снилась каждый день, и я ни разу не видела её могилы. Папа сменил город, продал квартиру, увёз меня. Свою жизнь он посвятил мне, дал мне свою любовь за двоих, он так и не женился больше, хотя женщины у него были. В девятнадцать я осталась совсем одна. Он умер, не дожив до сорока от инсульта.