– Крис?

– Неужели? – вижу в его глазах недоумение. – Спроси у своего любимого отца. А теперь, раз уж ты остановился, выпусти меня! Я тороплюсь к Марусе.

– Ты должна быть ещё в ресторане в это время, поэтому не лги. – отчеканивает мой бывший муж. – Почему он позволяет тебе работать официанткой?

– Кто “ОН”? – не молчу, спрашиваю в ответ, смотрю как задвигались желваки на его скулах.

– Ульянов. – отвечает с неприязнью, а я удивлённо округляю глаза.

– Ульянов? Он ведь в розыске, с чему ему… Ты что считаешь, что я сейчас с ним? До сих пор думаешь… – замолкаю, увидев его темнеющий от ярости взгляд.

– Не ври мне. Хватит. – резко давит на меня своей интонацией.

В этот момент звонит телефон. Он смахивает, чтобы сказать пару слов.

– Да? Что ещё?

– Где тебя носит? Самое время объявить о вашей свадьбе с Беллой. – я узнаю голос его отца, и отворачиваюсь. Смеет мне придумывать любовников, а сам уже готов жениться на другой.

Как же больно, господи. Пока он что-то отвечает, я выхожу, не видя перед собой ничего сквозь пелену слёз. Он женится. Женится, а ещё смеет мне что-то говорить…

Визг шин доносится откуда-то издалека. А потом я слышу его крик.

– Крииииис!

Гулкое биение словно чье-то сердце, я слышу нарастающий шум. Он превращается в набат. Успеваю заметить полоску яркого света перед глазами, как кто-то гладит меня по волосам и раздаётся голос.

– Несколько кубиков… она просыпается…

Я снова открываю глаза, жутко хочется пить, нечем дышать, что-то мешает мне. А ещё я не чувствую своего тела. Словно сплю.

В следующий раз открываю глаза, когда женский приятный голос зовёт меня.

– Милая, всё, хватит, ты нужна нам здесь, слышишь.

Здесь это, где? Мне итак хорошо. Я ничего не хочу.

– Кристи… – звучит детский голос. – Кристи…

Маруся! Я резко вспоминаю, кто я, кто она, вспоминаю всё до того момента, как меня сбила машина."

"Пытаюсь что-то сказать, но не могу.

– Подожди. трубка. Сейчас ты сделаешь вдох. Я помогу. Как только я выну трубку, ты делаешь самостоятельно вдох, ты слышишь меня? Моргни, если да.

Моргаю. Кажется, даже несколько раз и через мгновение моё горло освобождается, я хрипло вдыхаю, едва не захлёбываясь воздухом.

– Ма…хрх–кхх. – вырывается из меня, когда я хочу спросить про Марусю.

– Ты пролежала три недели в искусственной коме после аварии. Позавчера мы сделали тебе операцию по пересадке сердца.

Что? Я буквально таращусь на неё. А женщина продолжает.

– Сейчас всё стабильно. Не отлично, но ты держишься и отторжения новый орган не вызывает. Тебе придётся пробыть здесь ещё некоторое время. Не волнуйся, ты в частной клинике, в надёжных руках. У тебя лучший врач. Чем меньше ты волнуешься, тем лучше.

Легко сказать, я пытаюсь пошевелить руками, но от волнения получается плохо.