Его язык ощущается у меня во рту так вкусно и правильно, что колени подкашиваются. Меня потряхивает.

Если бы не этот визит полиции, я бы сама бросилась раздевать бывшего, но…

Без этого и не случилось бы этой вспышки.

Как все сложно.

Я отталкиваю Лешу. Он снова тянется ко мне, целуя нежнее."

"— Ты невероятная. Восхитительная женщина. Я не знаю, что ты решишь насчет нас, потому что нас давным-давно нет, и я всего лишь обманываю сам себя, живя ложными надеждами, выискивая искру внимания и влечения в каждом твоем слове и взгляде… Я не знаю ничего, кроме одного: я люблю тебя. Ещё крепче и сильнее, чем раньше. Теперь… не влюблен. Но люблю тебя по-настоящему. Мне очень жаль, что пришлось провести тебя через ад, чтобы осознать глубину собственных чувств к тебе. Прости…

— Мы поговорим, Леш. И, может быть, даже встретимся, — обещаю ему торопливо. — Потом. Как все решится.

— Обещаешь?

— Да-да.

— Лиз?! — смотрит с надеждой, как будто я — последний шанс на то, чтобы выжить. — Не давай напрасную надежду, если не готова.

— Что тут скажешь, Леш. Я, наверное, чокнутая. И, может быть, была права дочь, когда говорила, что мы всех закошмарили, что мы ужасны в своих чувствах. Но они есть.… К сожалению, к несчастью. Даже к погибели! Но они — есть. Нам и порознь — никак, но и вместе мы быть уже не сможем, как раньше.

— Не сможем. Как раньше, не сможем, но давай по-другому? Иначе! Лиз…

— Когда все решится, Леш. Мы… Я.… Боже, иди уже! Будь осторожен, выкрутись. Вернешься, и мы сходим на свидание, — обещаю торопливо, поцеловав уголок губ.

— Хорошо, — решительно кивает он.

Леша внезапно переставляет меня, будто куколку, в сторону, и решительно движется.

Но не к балкону, он идет к входной двери!

— Что ты творишь? — кидаюсь за ним следом.

Хочу остановить, но он уже открыл!

— Здравствуйте.

— Он ни в чем не виноват! — вмешиваюсь я.

Администратор хмурится, оглядывается на полицейских, которые стоят рядом. Мужчины оценивающе смотрят на меня и на Лешу. Я только сейчас понимаю, как мы выглядим: взбудораженные, окровавленные. Леша трогал меня пальцами, оставил всюду следы своей крови.

— Все в порядке, нам не нужна помощь. Материальный ущерб я готов возместить прямо сейчас, — уверенно произносит Леша.

— Мы войдем?

— Да, конечно, — Леша отходит в сторону.

Я остываю.

Замираю без движения, пока администратор и полицейские осматривают номер.

— На вас жаловались другие постояльцы, — объясняет администратор. — Мы составим акт испорченного имущества.

— Жалобы будут? — интересуются полицейские. — От пострадавшего. Или от пострадавшей.

О, Боже!

До меня дошло. Леша был на взводе, потому что у него больше не получилось бы выдавать себя за другого, он нервничал по поводу нас с ним, а я решила, что он набедокурил.