Леша обжигающе касается губами моих, раскрывая напором и теплым дыханием, в котором узнаются алкогольные нотки.

Это как короткое замыкание. Вспыхивает пламя и никак не удается его погасить. Целуемся жадно, взахлеб, восполняя пробелы, пустоту внутри.

Мало. Как же мало.

Хочется ещё.

— Лиз, — стонет, прижимаясь ко мне бедрами.

Ответной вспышкой желания сводит нутро, низ живота объят огнем.

С трудом держусь, но выпускаю довольный стон, когда Леша поглаживает меня между ног, бормоча, что жить без меня не может.

Я позволяю ему сдвинуть в сторону тонкую полоску белья, не протестую против его умелых пальцев. Позволяю себе прижаться и забыть в коротком, обжигающем удовольствии, повисеть на его плече и мягко оттолкнуть со словами:

— Что мы делаем?

— Просто обнимаемся. Я по тебе скучаю, Лиз. У меня так давно никого не было… Ты и представить себе не можешь!

Поправляю белье, сорочку. Леша тяжело сглатывает, в воздухе пахнет сексом.

— Давно — это сколько? Несколько дней?

Мне стоит больших усилий вырваться из его жарких и таких вкусных объятий с поцелуями, требующих продолжения.

Бывший муж взбудоражен, взлохмаченный и на взводе… Я могла бы пошутить, что его штыком можно заколоть врага, если бы так сильно сама не хотела быть пойманной им…

— Несколько дней? — посмеивается. — Нет. После тех событий, когда меня спасли, у меня никого не было. А до этого… Я перепихнулся с какой-то девкой, тебе назло, когда все дошло до развода.

— Леш.…

Он останавливает меня взмахом руки.

— Дай сказать?

— Просто ответь сначала, это то, зачем ты прилетел? Обсудить наши прошлые отношения?

— Да. Когда-то же нужно. И нет, Лиза… Ничего не в прошлом.

Леша нагло проходит в мой номер и садится за стол.

Я наблюдаю за ним внимательно и жадно, соскучилась по тому, как он движется, неспешно, но вместе с тем грациозно садится, поправляет волосы, нервничая.

Выкладывает на стол телефон, открывает что-то, медленно расстегивает рубашку.

Я понимаю, что все это значит быстрее, чем вижу, как появляется татуировка на груди бывшего.

Змей, пожирающий собственный хвост.

Татуировка, которой не было. У Леши вообще ни одной татуировки не было.

— Ах ты… — дыхание перехватывает.

В лицо бросается краска. Я взглядом выхватываю предметы, ища поувесистее.

— Тебе было весело? — спрашиваю с горечью. — Надеюсь, ты хорошо посмеялся над глупой бывшей женой! А теперь… Уходи. Уходи и забирай свой букет.

— Посмеялся?

Леша смотрит устало.."

"— Неужели заметно, что мне весело? Я пошел на этот шаг от отчаяния, которым меня накрыло после твоей исповеди в больницы. Только тогда я понял, что натворил, а до этого как в угаре метался, будто в бреду. Только себя замечал, только о своей боли и обиде думал. Мстить пытался… мелко. Все эти бабы, — вздыхает.