Может быть, ограничится тем, что остановится у подъезда?

Нет, Кочетков заходит за мной, словно тень.

— Меня не нужно провожать до квартиры. Я не заблужусь!

— Да помолчи ты уже.… — устало накрывает глаза пальцами Кочетков. — Я просто проконтролирую, чтобы ты без приключений добралась и вошла в свою квартиру.

— Ещё в квартиру зайди, ага. И под кровать загляни, и в шкаф… А то вдруг придурок вскрыл замки и вошел?

Кажется, Кочетков всерьёз задумался над моими словами. Вот чёрт….

— Чего ты боишься?

— Того, что придурок вскрыл замки и вошел! — отвечает он, повторив мои слова с озадаченным видом.

— Нет, я не про себя.

Боже, как долго ждать лифт. Кажется, кто-то буквально за полминуты до нас вошел и едет на один из верхних этажей.

— Я недавно прочитала, что за каждым проявлением сверх чего-то скрывается страх. Гиперопека, гиперответственность… Я спросила про тебя самого. Чего ты боишься, что скрываешь за своей гиперответственностью и желанием все контролировать? Контроль всего на свете — это иллюзия, а близкие… те так вообще ненавидят, когда их стерегут всюду и направляют командами, как непослушных собак.

— Ты что-то об этом знаешь?

— Ага.

Наконец-то лифт поехал обратно, вниз."

"— Мамочка всех допекла. Мой сын, ему кстати, столько же лет, сколько Арту, общается со мной сквозь зубы и даже не хочет прилететь на свой ДР. Дочка, гуляя то ли с ухажером, то ли просто со знакомым, предпочла сделать вид, что не видела меня. Это… тошно, Денис Александрович. У тебя есть все шансы остаться одному, совсем одному, как я, — улыбаюсь с безуминкой Кочеткову, который не перебивает, слушает, впитывая каждое мое слово. — Никому не нужная, погрязшая в заботе о других и не представляющая, чего хочется мне самой….

Шагаем в лифт, я называю нужный этаж, Кочетков тыкает на кнопку.

— Так ты ещё и девушка в депрессии, занятно!

Конечно, он не хочет со мной откровенничать, поэтому выбирает стратегию закуситься в ответ.

Но несмотря на это, я внезапно стала в его глазах уже девушкой. Не тетка!

Прогресс на лицо…

Старший брат Арте.мия смотрит на меня с интересом, вот только этого мне сейчас не хватало для полного счастья.

— Я не в депрессии. Я после сложного развода.

— Считай, в депрессии, — усмехается и прикрывает на миг глаза.

Когда тяжелый взгляд мужчины обращен него самого, он кажется даже приятным, намного более привлекательным, чем когда смотрит недобро.

— Тебе, наверное, муж изменял, — заявляет Кочетков.

— Ах да, я похожа на клушу, которой можно изменять, на дурочку, которая этого не замечает у себя под носом.

— Вообще ты похожа на человека, который ещё не отпустил и тащит тупую боль расставания на себе, как уродливый горб.