Если я верно распознала посыл, то Арт крутил интрижку с женой своего брата.

Тот ещё шалопай и сердцеед, оказывается.

— Хочу прояснить тебе кое-что. Насчет интереса Арта к женщинам постарше…

— Ой, да брось. Мальчишка просто дурит.

— А ты просто позволяешь, да? — смотрит обвиняюще.

Я сразу же выстраиваю мысленно стену, отгородившись.

Не ему меня судить… Меня вообще пусть судит только тот, кто прошел дорогу точь-в-точь, с теми же эмоциями, сложностями и болью, как я.

У меня может быть только один судья — Я сама, и точка.

— У вас, кажется, счеты друг к другу? Вот и разбирайтесь сами, мальчики. Меня не впутывайте.

— Да как же не впутывать? Когда ты уже внутри этой ситуации!

— У Арта был выбор, пройти мимо или поступить как мужчина. Он поступил, как мужчина. Можешь гордиться им хотя бы за это и не пилить ежечасно.

— Он поступил, как балбес.

— То есть, заступиться за женщину для тебя — глупость? Прошел бы мимо? Как мило!

— Что? Нет! Я бы.… тоже вмешался! Да чёрт побери, женщина, почему с тобой так сложно разговаривать?! Ты должна была меня выслушать, кивнуть в знак согласия. Все!

— Ну нет, — злюсь. — Я двадцать четыре года в браке только и делала, что кивала, вознесла мужа на пьедестал. Поклоняясь ему, как идолу! Теперь больше ни за что так не буду делать… Ни один представитель мужского пола больше не займет столько места в моей жизни.

— Кроме того самого, да? — хмыкает Денис Александрович. — Вот только в мясорубку сложного развода моего брата тащить не надо, ок?

— Да кто его тащит? Он не баран на веревочке! И кому ещё от него отбиваться придется?

— Ой да брось… По тебе же заметно, как тебе нравится внимание зеленого юнца, ловишь его восхищение и сияешь.

— Это, что, плохо?

Я едва не задыхаюсь в разговоре с этим чурбаном. Он бьет по-живому, потому что искренне переживает за близкого человека, оттого его замечания такие меткие и прицельные.

— Так, останови машину. Останови! — требую я.

— Где? Ты видишь тут знак парковка разрешена? Нет? Я вот тоже не замечаю.

— Я на светофоре выскочу.

— Ещё чего! Сиди ровно, я довезу тебя до дома и даже, блин, до двери квартиры провожу, ясно? Чтобы спать спокойно!

— Кажется, я поняла. Гиперответственность, — щелкаю пальцами. — Лечись, Денис Александрович. Пока не схватил сердечный приступ в сорок один год.

— Ну, стерва! Вот же… сучка, какая стерва.

Он возмущен или.... восхищен?

Глава 21

Лиза

Остаток дороги проводим в тишине. Быстро поблагодарив Кочеткова, я выскальзываю из салона машины. Косточка ноги больно врезается в бортик туфли. Кажется, я всё-таки натерла себе ноги до мозолей. Больше всего хочется снять туфли и пойти без них, но не хочу выглядеть городской сумасшедшей в глазах Кочеткова.

Он, к слову, выбирается следом за мной.