Хищно ухмыльнулся, гася ту тонну эмоций, которая бурлила в груди, и отчеканил:

– Ну, привет, Шунечка.

Глава 9

Кирилл

Александра не шевелилась секунд десять, явно справляясь с собой. Сопела, испепеляя меня взглядом, и наконец взорвалась:

– Я тебе не Шунечка! И что ты здесь делаешь? Следишь за мной? – она задиристо посмотрела на меня, вызывая умиленную улыбку.

– Саня, ты в сани? – изумился я.

– Тебя это волновать не должно! – задрала она носик.

– Шуня, я сам решу, что меня должно волновать, а что нет, – отрезал я.

– Захаров, может, снова в травму съездим? У тебя точно повреждена та часть мозга, которая отвечает за память. Мы развелись! И я не Шуня!!

– Шуня. До сих пор Шуня Захарова, – хищная улыбка появилась на лице сама собой, пока я ловил мельчайшие изменения в ее лице.

Сашка побледнела, схватила ртом воздух, глубоко вдохнула и округлила глаза. Выдохнула и зажмурилась.

– Я… Мне…

– Продолжай, – вкрадчиво потребовал я, делая шаг ближе.

Еще один, и смогу до нее дотронуться…

Глазки Саши испуганно забегали.

– А я… А ты… – пьяно махнула она рукой. – Мне просто не хотелось терять время на бюрократию и менять документы.

– Я так и понял, – согласился я.

– Не волнуйся, скоро я перестану носить твою фамилию, – язвительно прошипела Саша.

Ауч. А вот это было больно!

Любое упоминание о Карасике становилось спусковым крючком, отключающим во мне думающего хомо сапиенса и включая режим ревнивого осла.

– Санечка, – опасно прошептал я, – скажи-ка мне, а какого хрена ты здесь без своего обожаемого жениха? В караоке-баре, где полно голодных мужиков! В платье! Может, жених твой не такой уж и любимый, а? Или тебя не так уж и лелеет, что отпускает одну?

В глазах Саньки что-то промелькнуло. Растерянность? Я не сразу понял, но профессиональная чуйка заставила напрячься.

И то, как Александра до сих пор реагировала на меня, добавляло стране угля, а мне – почву для размышлений.

Я что, угадал?

– Это не твое дело! – взвилась она.

– Ну почему же? Пока ты носишь мою фамилию, это как раз мое дело, Санечка.

– Кирилл… Ты… ты неуравновешенный, ревнивый псих, который не умеет держать себя в руках. И я не одна, а с сестрой, подругой и Виталиком!

– Наличие Виталика, конечно, совершенно меняет дело. Кто такой Виталик? Жених знает?

Кажется, меня понесло. Снова!

– Захаров!.. он, в отличие от тебя, нормальный! И не бьет морды всем, кто мужчина и в радиусе метра от меня!..

– А, тот Виталик, – припомнил я.

– Тот самый! В тот день, – она замахала рукой, вспоминая тот самый проклятый день, когда мы расстались, – ты избил Виталика! И сковородку скоммуниздил!

– Саня, мы перед этим крупно поссорились. Я возвращаюсь домой, а меня на пороге встречает мужик в одних джинсах! И не избил, а ударил. Один раз.