Я знал, что смерть ребёнка на моей совести. Пусть и не желая её, я стал причиной гибели невиновного.

Испытывая чувство вины, изменил своим планам и не наложил руку на имущество Вишневского. Посчитав, что выжившей девчонке пригодятся деньги. Но, как выяснилось, Вишневский не планировал обеспечивать ей безбедную жизнь, оставив прозябать в нищете.

И сейчас, глядя на Василису, я не понимал, как смогу искупить перед ней свою вину. Я её кровный враг. Как смогу добиться её прощения?

Я всегда считал, что могу найти выход из любой ситуации. Но сейчас оказался в патовом положении, и это раздирало мне сердце.

Будь мои чувства не такими глубокими, возможно, я мог бы отказаться от неё. Принять тот факт, что она всегда будет ненавидеть меня и винить в смерти родного человека.

Но я не ощущал в себе достаточной доли благородства, чтобы отпустить. И не представлял, как смогу дальше существовать, вычеркнув её из своей жизни.

Год назад идея сделать ей ребёнка, привязать её к себе показалась единственно верной. Хотя я безбожно обманывался. Ведь Василису ничем нельзя удержать. В чём я убедился позднее."

"Хотелось взять Маугли на руки, увезти в свой дом. Всё объяснить. Но она шипела, как раненая тигрица, каждый раз, когда я прикасался к ней.

Кое-как добрались вместе до лифта. Стоило дверям разъехаться, Василиса зашла в него и вжалась в угол, обняв себя руками. Упорно делая вид, что меня рядом нет.

Неприятное ощущение не отпускало. Время утекало сквозь пальцы. Ещё чуть-чуть, и я потеряю её навсегда. Без возможности вернуть.

Створки захлопнулись, и я нажал на кнопку отмены. Движение вниз прекратилось.

Василиса, поняв, что произошло нечто странное, против воли вопросительно на меня уставилась. Полным злости взглядом.

– Нам надо поговорить, – произношу осторожно, боясь спугнуть дикого зверька, смотрящего на меня словно на капкан.

Подхожу ближе, но не решаюсь дотронуться до неё. Кажется, ещё немного, и она сломается. И виноват в этом буду только я.

– Зачем? – спрашивает, задыхаясь от слёз. Неловко вытирая щёку тыльной стороной руки.

Сжимаю челюсть так сильно, что зубы вот-вот покрошатся.

Хочется сказать ей, что я люблю её. Вслух. Люблю, как никогда и никого не любил. С такой силой, что самому страшно. Без неё всё теряет смысл. Вся прежняя жизнь выглядит убогой. Серой. Когда вспоминаю день нашей встречи, мне кажется, что именно тогда у меня впервые забился пульс. И я ожил.

И на какое-то мгновение я даже открываю рот. Но слова не идут. Они не помогут.

Моя любовь ей не нужна.

Смерть – возможно.

– Я тебя никогда не отпущу, – почему-то говорю вместо признания в любви.

И думаю, какой я идиот. Удержать эту девчонку – всё равно что зажать в кулаке ветер.

Она воткнет мне вилку в шею при первой возможности.

Но я рискну.