Карими такими, как шоколадка. И с ресницами длинными, будто у куклы. Вся она была как кукла, но только не с витрины. Там обычно самое яркое выставляется, с густым румянцем, большими улыбающимися ртами и блестящими тряпками.

Эта была другая. Как из сейфа. Для знатоков. Тонкая, почти прозрачная. Белая кость. Если бы своими глазами не видел, как от трусов перед началом первого рабочего дня избавляется, подумал бы, что из института благородных девиц сбежала.

Но я все видел. И смущение ее. И решительность. Удачно на девятнадцатом вышел в техотдел лентяев по головам пересчитать.

Секретарша мне нужна была всего на три недели. Оклад я Лиле обещал сохранить. Она клялась, что замена не подведет, и умоляла той зарплату не уменьшать.

«Ей очень нужны деньги. Она хороший специалист и будет стараться», – словно за себя просила моя секретарша.

Вывод напрашивался сам. Деньги решают все, особенно их отсутствие. Уж я за свои тридцать пять годиков усвоил эту простую истину четко.

Словно решила отмотать нашу встречу назад, девка («бабой» ее язык не поворачивался назвать) перепуганным бэмби встрепенулась. Чуть не уронила стул. И слабым осипшим голосом произнесла:

– Ой. Здравствуйте.

Как простонала. И это был пиздец. Если до этого нижний Басманский худо-бедно еще умещался в боксерах, то теперь нижняя голова снова постучалась о ширинку. Требовательно так постучала. С нажимом.

Не девка, а катастрофа.

– Ну, здравствуй.

Папка с документами полетела на стол.

– Я Елена, – продолжила заклинательница змей, – ваша секретарша на замену.

Словно я прямо сейчас начну ее убивать, девка сделала шаг назад и задом прижалась к моему столу. Широкому столу. Прочному! В честь развода, помню, бухгалтершу из сметного отдела на нем разложил. По всему кабинету покатались. Пару сертификатов в стеклянных рамках на пол уронили, на стене зарубку оставили. Паркет во всем кабинете потом менять пришлось. А столу хоть бы хны. Даже не скрипнул!

И сейчас к его столешнице прижималась Лена… Леночка… Испуганная девочка. При мысли о том, что между полированным деревом и голой попой только платье, в паху стало совсем больно.

– И что же ты умеешь? – я шагнул вперед, почти впритык. – Лена, – покатал на губах имя. Простое, без пафоса. Идеальное для нее.

– Я… – шоколадные глаза моргнули.

– Ты.

Нижняя губа отвисла. Сочная, как черешня. Только целовать или смотреть, как скользит по члену.

– Мне Лиля кратко описала, что нужно делать.

Девка словно цену набивала. Готовая ж была наверняка. Соски под тканью уже платье дырявили. Но это женское «А поговорить»… Никуда без него.

– И что же? – я поставил обе ладони на стол по сторонам от девки.

Вена на тонкой шее запульсировала быстрее.

– Звонки принимать, – розовый язык скользнул по губам. – Вести ваш распорядок.