Территория почти не освещена, я вижу только смутные очертания забора, куч песка, строительной техники.

Охрана здесь просто отвратительная. Странно, что новенькие кирпичные стены еще не изрисовали нецензурщиной и граффити.

Сердце колотится где-то в горле. Один шаг, и…

Почему-то вспоминаю руку Яна на моей спине. Горло перехватывает спазмом, в глазах щиплет. Жаль, я так и не скажу ему ничего.

С другой стороны, никто не узнает, что я голубой.

Медленно, почему-то боясь пока сорваться, забираюсь на высокий бортик. Стоять, балансируя над бездной, страшно. Гораздо страшнее, чем это было, когда я просто приходил постоять на краю крыши.

Может, повернуться спиной? Упасть вниз, глядя в черное мутное небо.

Осторожно разворачиваюсь и вздрагиваю: в кармане мелодично звонит телефон. Стискиваю холодный корпус в пальцах.

Ответить? Вдруг это Ян? Если нет, просто сброшу.

На экране знакомое имя."

"– Антон, – Ян словно куда-то бежит, задыхаясь. – Слышишь… меня?

– Да, – если закрыть глаза, должно быть не так страшно. Но я почему-то не закрываю.

– Там холодно? – он говорит очень спокойно, почти буднично, если бы не сбитое дыхание.

Чего он хочет?

– Дождь, – ловлю капли ладонью. – А что?

– Чертов дождь, – Ян кашляет, тяжело сглатывает.

Прямое доказательство вреда курения. Подъемы по лестнице с прокуренными легкими…

Черт, что?

Ян так сильно толкает створку, что она распахивается настежь. С минуту мы просто смотрим друг на друга. Он хрипло и тяжело дышит. Волосы у него мокрые то ли от дождя, то ли от пота.

– Зачем ты?.. – запинаюсь. Весь словарный запас как будто уже спрыгнул с крыши без меня.

– Не знаю, – через паузу отзывается Ян, напряженно глядя мне в глаза.

Не знает?

– Сколько у тебя… – замолкаю, подбирая слова. – Сколько людей ты довел до конца? Я имею в виду…

– Двоих, – почти без интонации отзывается он.

– Я… третий?

– Да, – он кивает.

Порыв ветра слишком сильный, я покачиваюсь, едва не теряя равновесие. От падения меня удерживает только чудо. Ян дергается, но я прошу:

– Не надо, – голос охрип, я не узнаю самого себя.

Помолчав, спрашиваю:

– Ты приходил и к ним?

– Нет, – от ветра у Яна слезятся глаза.

– Почему ко мне пришел? – господи, зачем весь этот разговор? Мне ведь нужно сделать только один шаг…

– Я не могу… – по его лицу словно проскальзывает тень. – Не могу убить тебя, – непонятно заканчивает Ян.

Убить?

– Ты меня не убиваешь, – звучит донельзя глупо.

– Ты не понимаешь очень многого, – Ян качает головой, медленно двигаясь в мою сторону. Зачем так медленно? – Я просто… Тебе все это не нужно. Для меня это… – он осекается, как-то беспомощно разводит руками. – Иди сюда, и я попробую объяснить.

Я ведь все решил.