С Мари наши отношения особо близкими не назовешь, однако в дни рождения и по праздникам мы созваниваемся для недолгого разговора. Юля утверждает, что это нормально. Что более близкие отношения со свекровью совершенно ни к чему.

Меня это более чем устраивается, потому что в присутствии Мари я всякий раз робею и немею.

— Мне очень понравилось платье, которое вы выбрали, — говорит она, глядя на меня, — Очень стильный фасон.

— Только Станису его не показывай, — со смехом просит Юля, — Я так боюсь спугнуть счастье наших детей, что волей-неволей начинаю верить во все приметы.

— Не покажу, — обещает свекровь, — Но уверена, что мой сын будет в восторге.

— Конечно. Я в этом не сомневаюсь.

Повар и горничная быстро сервируют стол в столовой, выходящей окнами на Неву. Расставляют больше похожую на предметы искусства посуду и до блеска натирают бокалы.

Я ухожу в гостевую ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед встречей со Станисом. Расчесать волосы, поправить макияж и морально настроиться, чтобы с ходу не выдать себя с головой.

Хорошо, что он придумал этот сюрприз. Мне очень нужна встряска, которая поставит мои мозги на место и напомнит, чем я рискую.

Он приезжает всего через полчаса. Заходит в квартиру, под возмущенный вскрик матери бросает на паркет дорожную сумку и, сгребая меня в объятия, отрывает от пола.

— Варюш, здравствуй, солнце!

— Привет, — смеюсь, держась за его плечи.

Потом, поставив меня на ноги, он целует и обнимает Мари и клюет в щеку Юлю.

— Как добрался, сынок? Тяжелый перелет был?

— Нормальный перелет, — откликается он, обхватывая мое запястье и увлекая в гостевую комнату.

— Станя! — восклицает Мари.

— Пусть идут, — останавливает ее голос Юли, — Ребята наскучались.

— Это правда, я соскучился, — говорит он с улыбкой, плотно прикрывая дверь, — А ты?

— И я."

"Скользнув рукой по моей спине, он опускает ее на поясницу и прижимает меня к себе. Я смотрю в его лицо. Пытаюсь заблокировать все ассоциации и сконцентрироваться на главном — на нас двоих и всем том приятном, что я чувствую рядом со Станей.

В момент, когда его губы касаются моего рта, я опускаю веки. Целую его со всей самоотдачей, чувствуя себя при этом хуже, чем когда-либо.

Эти ощущения: сжигающий изнутри стыд и отвращение к себе — лучшее противоядие от моей преступной зависимости.

— Варь… Варенька, я с ума схожу… — бормочет, покрывая поцелуями мое лицо, — От твоей красоты… чистоты…

— И я… — лепечу тихо.

— Скоро мы будем вместе. Навсегда.

— Да.

— Я часы до нашей свадьбы считаю.

— Я тоже.

Мы целуемся, пока в дверь не раздается осторожный деликатный стук и не раздается голос горничной.

— Вас приглашают к столу.

— Черт!.. — отстранившись, Станис опускает руку и касается ею своего паха.

О, Боже!..