Так может припарковаться таможенный агент или кто-то из парней Пита Петерсона, потому что у них есть на это разрешение. Но точно так же и плохой парень может так припарковаться, потому что ему наплевать на запреты — у него более важная задача.

Я направился к парящему в воздухе сооружению. Я не оглядывался, но прислушивался ко всему, что происходит за моей спиной. Парень в темных очках шёл за мной, мне были хорошо слышны его шаги — я их четко выделял из общего шума. Я направился к воде, подальше от толпы. Шаги следовали за мной, ярдах в десяти сзади. Перед собой я увидел угол здания, шлагбаум, и ворота, достаточно большие для грузовика. Возможно, склад для декораций. Закрытое от взглядов нутро здания. Не знаменитое, не культовое и совсем не красивое."

"Я нырнул под шлагбаум и пошел дальше. Затем остановился, глядя на воду. Шаги приближались. Когда ему осталось три шага до меня, я обернулся. Парню в темных очках было лет тридцать, он был среднего роста, темноволосый, и ему стоило побриться. Он был мускулист до такой степени, что выглядел коренастым. Кожаная куртка, похожая на мотоциклетную экипировку, плотно облегала его плечи.

Я заговорил первым:

— Покажите мне удостоверение личности.

Вместо этого он показал мне нож.

Это ответило на мой вопрос, кто он такой. Не таможенный агент. Не парень Пита Петерсона. Нож был военного образца. Но не США и не НАТО. Возможно, чешский. Или югославский.

Я спросил:

— Вы говорите по-английски?

— А ты смешной, — сказал он.

— Тебе стоит подумать со своим начальником о смене тактике. Это реально глупо. Я нахожусь в стране меньше двадцати минут. Любой сможет с легкостью сложить два и два.

— Это уже не важно, — сказал он. — Ты последний. Мы больше не будем использовать этот метод.

— Первые три тоже твоя работа?

— На тебе прослушка?

— Просто интересуюсь.

— Ты, может, думаешь, это сериал? Ты думаешь, я тебе сейчас все расскажу, и тогда ты каким-то образом выбьешь нож из моей руки, затем мы будем долго бороться, и ты меня повяжешь?

— Что-то типа этого, — сказал я. — Очень похоже.

— Остальные тоже так думали. Все они были крепкими людьми. Прямо как ты. Им это не помогло, тебе тоже не поможет.

— Они не ожидали встретить тебя, в отличие от меня. Я же привел тебя прямо сюда, на погрузочную площадку. Вокруг никого нет.

— У меня нож.

— А у меня есть правило. Направь на меня нож, и я сломаю тебе руку. Это из детства. То, что так и осталось со мной. Вообще-то, под номером один у меня идет другое правило, я просто забыл упомянуть о нем. То, что моя мама всегда заставляла меня говорить. Я должен дать тебе шанс уйти. В этом случае ты сможешь передать от меня сообщение. Твоему боссу. В этом нет ничего позорного.

— Что за сообщение?

— Передай ему, что они оба плакали, как младенцы.