А может, он один из парней Пита Петерсона. Какой бы день не был сейчас в Сиднее, это было следующее утро в Нью-Йорке после вчерашнего дня. Возможно, Петерсон поспрашивал обо мне, или интуитивно проверил свои компьютеры. А может существует установленный протокол, и все новые соискатели визы попадают к нему на стол. У него было достаточно времени, чтобы организовать комитет по встрече, ведь я находился в воздухе очень долго.

Третья возможность заключалась в том, что он плохой парень.

Я пошел дальше и отыскал конец очереди такси. Впереди меня было двадцать человек. Я оперся основанием позвоночника на ограждение и выгнул спину, словно пытаясь ослабить боль. Взглянув налево, я увидел начало очереди и выездные полосы за ней, затем, повернув голову направо, я увидел, что парень в костюме все еще наблюдает за мной, одновременно разговаривая по мобильному телефону.

Я ждал. Очередь потихоньку двигалась, вместе с ней двигался и я, наблюдая за перемещениями машин сзади. Возможно, парень в костюме вызывал машину, чтобы последовать за такси, когда подойдет моя очередь. Я искал машины, стоявшие у обочины, чьи водители слонялись без дела, никуда не спешили, просто ждали. Таких было несколько десятков. Наступало время целой череды приземлений в аэропорту.

Подошла моя очередь. Я скользнул на заднее сиденье такси и попросил отвезти меня к оперному театру. Первую милю я провёл, наблюдая в заднее окно. За нами следовали десятки машин. С той же скоростью, сохраняя относительное положение в потоке движения. Основной маршрут между аэропортом и центром города. Вполне ожидаемо. Ничего нового. Я снова повернулся лицом вперед. Было позднее утро, если судить по солнцу. Прекрасный день, хотя в том, что он прекрасен, я пока еще не был уверен.

Мы подъехали к гавани. Оперный театр построен на мысе. Это всемирно известное, культовое, красивое сооружение, являющееся одной из величайших достопримечательностей планеты. Но из-за своего положения над водой он требует целенаправленного выбора точек обзора. Поэтому недостаточно просто проехать мимо, нужно ехать специально с этой целью. Вот почему я выбрал именно его. Он сработает как фильтр. Мне нужно было понять, какая из машин, следующих за нами, действительно делает это с серьезными намерениями.

Ответ был единственным и поэтому верным. Когда я вышел из такси, в двадцати ярдах от меня остановилась машина. Это был большой бесформенный седан коричневого цвета, австралийская версия седана Дженерал Моторс. В нем сидел только парень в солнцезащитных очках и черной кожаной куртке. Я начал движение, и он заглушил мотор и вылез из машины, оставив ее там, где она стояла, почти в зоне, запрещенной для парковки. Что совсем не облегчило мне задачу по определению того, кем он был.