И уже на её капитал будешь покупать жильё.

Он молчал.

— Я не позволю, чтобы сюда въехала какая-то женщина, — продолжила я. — Это наш дом. И тебе сюда вход закрыт.

Он раздражённо выдохнул, достал телефон и быстро что-то нажал.

— Перевёл деньги, — бросил он. — Довольна?

— Довольна, — ответила я ровно.

Он повернулся к выходу.

— И ещё одно, Зафар, — сказала я ему вслед.

Он остановился у двери.

— Что ещё?

— Если тебе нужна свобода, получай её. Но без нас.

Он фыркнул и бросил на меня злой взгляд.

— Ты ведь сама выбрала этот путь.

Я улыбнулась холодно.

— А ты выбрал другую женщину. Теперь и живи с этим выбором.

Он ушёл, захлопнув дверь.

В квартире повисла тишина.

Айдар стоял рядом и смотрел на дверь, пока шаги его отца не стихли. Потом подошёл ко мне и осторожно потянул за рукав.

— Мам, — тихо спросил он. — А здесь… здесь теперь будет тише?

Я опустилась перед ним на колени и взяла его за руки.

— Будет, сынок. Очень тихо.

Он долго молчал, а потом вдруг добавил:

— Бабушка и тётя Зухра больше не будут нас ругать?

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Нет, сынок. Никто больше не будет тебя ругать.

Он серьёзно кивнул и вдруг крепко обнял меня за шею.

— Мне здесь нравится, мам, — тихо сказал он.

Я прижала его к себе и почувствовала, как по щекам катятся слёзы.

Мы справимся. Теперь точно справимся.

Когда дверь за Зафаром захлопнулась, в квартире наступила тишина.

Айдар сел на ковёр и принялся развязывать шнурки.

— Мам, мы будем здесь долго жить? — спросил он, глядя на меня серьёзно.

— Да, сынок, — улыбнулась я. — Это теперь наш дом.

Халифа всё ещё спала у меня на руках, её крошечные пальчики цеплялись за мой свитер. Я аккуратно переложила её на диван, прикрыла пледом и глубоко вздохнула.

Квартира была небольшой — всего две комнаты. Но чистая, светлая, уютная. Я прошлась по ней, осматривая детали. Зафар действительно всё обустроил заранее.

В кухне моё внимание привлекла посудомоечная машина.

Я остановилась перед ней, провела рукой по гладкой поверхности и почувствовала, как в груди поднимается знакомая горечь.

Посудомоечная машина.

Когда я однажды попросила её у Зафара, он отрезал сразу:

— Моя мать прекрасно справлялась без всяких машин. Ты тоже справишься. Помыть посуду — не такое уж и большое дело."

"Я тогда промолчала. Но сейчас… Сейчас я стояла перед этой машинкой и думала только об одном: для новой жены посуда, видимо, была слишком большим делом. Она заслужила то, что не заслужила я.

Я сжала руки в кулаки и заставила себя отойти.

«Пусть теперь покупает квартиры и машины для неё,» — подумала я с горечью.

В гостиной Айдар уже раскладывал свои игрушки по полкам. Я улыбнулась.

— Сынок, спасибо, что помогаешь.

— Мам, мне тут нравится.

Улыбнувшись ему, я села на диван и взяла телефон.