Зависит от того, сколько времени они провели в Ордене, а ты показал ей… пф-ф.

— Она поверила, — сказал я в своё оправдание. — И пришла ко мне. Сама.

Лучшее, что случилось за тысячи лет. Чудо, о котором я не смел мечтать и которое теперь прокручивал в голове, не в силах поверить. Она пришла. Сама. В своей ужасной, наглухо закрытой рубашке. Опустилась ко мне на колени, словно мы были обычной семейной парой и перед сном дарили друг другу нежность. Она меня поцеловала! Впервые поцеловала сама, добровольно. Наклонилась. Прижалась к губам. Невероятно!

На столе, среди бумаг, в свете лампы, Ева выглядела открытой и почти желающей близости.

Обнимала за плечи. Не вырывалась, как это было до Ордена, и не сжимала губы, как — после. И я вошёл легко, без сопротивления, растворяясь в любимом жаре, и этот жар, это фантастическое блаженство вырвали из груди горечь, из головы — мысли. Ева не кривилась, смотрела в лицо — не в сторону, не в точку за моим плечом — и я закрыл глаза, делая иллюзию полной, обманываясь. И лишь тишина не давала стать ещё счастливее.

— Ложь — клинок без рукояти, — сказала Махаллат. — Как бы умело ты не владел оружием, ран не избежать.

Я вспомнил её роль в истории с ямами и рассмеялся:

— Кажется, я тебя не поблагодарил. То, как ты угрожала Еве наказанием… Прекрасная импровизация. Прекрасная и жестокая.

Сестра хмыкнула:

— Почему так получается, что я всегда решаю твои проблемы? Повезло, что в тот момент мы с Аилин утверждали список душ, которые должен был принять Орден, и я перехватила Еву раньше тебя.

— Почему у нас с ней не может быть всё так же просто, как у вас с Милошем? — я вздохнул.

Ева смирилась, оставила мысли о побеге, но близость, возникшая между нами в далёкие недели накануне Дня крови, исчезла.

Выяснилось, что можно ощущать себя и счастливым, и глубоко неудовлетворённым. Оказалось, что, добившись одного, ты страстно начинал желать большего. Ева отдалась в благодарность, а я мечтал о взаимности.

Я встретил взгляд Махаллат и поёжился. Стиснув зубы, сестра шумно дышала. Ноздри раздувались.

— Просто?! — прошипела она. — У нас с Милошем?! Я расскажу тебе, как это было «просто»! — и Махаллат двинулась на меня, как тогда, на тропе, выставив вперёд указательный палец, словно меч. — Я не носилась по Верхнему миру, прося совета у каждой встречной! Не истерила из-за того, что добыча сама не идёт в руки!

Да что с ней такое? Длинный ноготь ткнулся мне в грудь.

— Я спустилась на Землю, нашла Милоша, изучила его лучше, чем законы Пустоши: вкусы, мечты, увлечения. Устроила случайную встречу. Соблазнила. Потратила годы, чтобы привязать к себе, стать не просто любовницей — другом. И на пике страсти рассказала правду. Не всю, естественно. Вряд ли бы он оценил, что делит постель с дьяволом, — Махаллат усмехнулась.