— Инга Александровна, — крикнул он, — встряхнитесь, мы пока еще живы и никуда не собираемся! Поработайте головой! Вы дольше других прожили в этом районе! Куда ведет эта дорога?

— Это очень простой вопрос, Максим Андреевич… — бесстрастным голосом отозвалась женщина, — эта дорога переходит в улицу, которая пересекает загородный поселок… В этом поселке проживает Павел Егорович… Почему вы спрашиваете? Разве не этой дорогой вы ехали в крепость?"

"Удивительное дело, об этой короткой дороге Шелестов даже не подозревал. План города обновился в голове. На северной части орудуют немцы, единственный путь — пробиться на восток, далее — повернуть на север, в леса и поля, где немцев пока нет. Хотя кто их знает…

Он вдавил педаль. Вал на правой стороне скоро сошел на нет, образовалась лесополоса, за которой проглядывало поле. Слева небольшой лесок, затем дорога расширилась, потянулись заборы. Улица определенно была знакомой. Еще метров триста — и дача Малютина, потом воронки, перевернутые машины, трупы Хвостова и Галицкого… Возвращайся, сделав круг…

Он лихорадочно прикидывал варианты. Самый лучший — миновать дачу, за постом со шлагбаумом уйти вправо, на второстепенную дорогу, а не на ту, что пересекает шоссе и переходит в Кобринскую улицу.

Южные окраины — это умеренно густые леса, где есть возможность укрыться и переждать. Никто из пассажиров не возражал.

Максим опять взглянул в зеркало. Инга Александровна тяжело вздохнула и закрыла глаза. Лида еще дрожала. Потом подняла голову, их взгляды встретились, она попыталась улыбнуться. Он тоже. До чего же странно все складывалось…

— Командир, не спи, немцы справа! — крикнул Буторин.

Максим машинально дернул баранку, машина загуляла. На поле за лесополосой трещали мотоциклы. Они неслись наперерез, по касательной к дороге. Максим не сразу разобрался в ситуации, резко свернул на левую обочину.

Прямо по курсу злобно затарахтел пулемет. По дороге двигалось небольшое подразделение Красной армии, возможно, заблудилось или хотело прорваться в крепость. Там разворачивались машины, суетились фигурки красноармейцев. К ним спешили немецкие мотоциклисты.

Машину с группой Шелестова пока не засекли. Немцев встретил беспорядочный огонь из стрелкового оружия. Водитель головного мотоцикла потерял управление — мотоцикл начал петлять, перевернулся, разлетелись тела в мышиной форме. Заработали пулеметы, установленные в люльках.

Так уж вышло, что распахнутые ворота дачи Малютина оказались рядом. Машина, ломая ветки кустарника, въехала в ворота.

Шелестов машинально подмечал, что с дачей что-то не так: посреди двора, где была беседка, зияла воронка, веранда и передняя стена здания выглядели так, будто на них обрушился град камней.