Я пыталась спасти вашего друга, и вы об этом знаете! Как можете вы обвинять меня в убийстве?

— Да очень просто, — пожал плечами Майлз, совершенно не тронутый ее обличительной речью.

— Будьте вы прокляты! — процедила Алекс.

Ей стало вдвойне страшно, когда она поняла, что доводы рассудка не доходят до одурманенного алкоголем разума капитана. Он был зол, и у него под рукой оказалась та, на которой он мог выместить всю накопившуюся злобу. В бессильной ярости Алекс отвернулась от Майлза, ожидая пощечины, чего угодно… Но в последний момент все же не выдержала и бросила ему в лицо:

— Неужели вы действительно не видите, что происходит, капитан?!

Ее вопрос застал Кросса врасплох. С его точки зрения, все было ясно как день. Он мучился, страдал, и бренди, призванное облегчить ему страдание, не помогло в той мере, в какой ожидал Майлз. Эти синие глазки заставляли его мучиться от неудовлетворенного желания с того самого момента, как он их увидел, и теперь, кажется, боль излечится естественным путем. Эта хорошенькая мисс Уайком может дать ему то, что оказался не в силах дать коньяк. Однако он никак не мог сообразить, о чем у них был разговор. Кажется, он потерял нить…

— Может, ты меня просветишь насчет того, что происходит? — пробормотал он заплетающимся языком. Кровать была всего в двух шагах позади, и он, преодолев это пространство сел, чтобы мир перестал вращаться. — Ну, слушаю.

В этой позе Майлз уже не казался таким страшным, и Алекс немного расслабилась. Она даже позволила себе на дюйм подойти к нему ближе.

— Джудсон был вашим другом… Я понимаю вашу скорбь, поверьте мне.

Майлз распрямил плечи и отвернулся. Боль утраты судорогой свела ему грудь. Не дождавшись ответа, Алекс продолжала:

— Оги рассказал мне об обстоятельствах его ранения.

— У Оги слишком длинный язык, — пробормотал Майлз и, с трудом поднявшись, шаткой походкой направился к столу, где стоял стакан с бренди, налитый для Алекс.

— У него еще и слишком доброе сердце. Он не понимает, за что вы меня ненавидите. Мы рвем на куски его сердце, и этому надо положить конец.

— Рукоплещу вашей отзывчивости, — ехидно заметил Майлз, со стаканом в руке повернувшись к Алекс, и, облокотившись о стол, тем же язвительным тоном спросил: — У вас есть предложения на сей счет?

Алекс закрыла глаза и набрала в грудь побольше воздуха. Час признания пробил."

"— Есть. Я пришла сюда для того, чтобы раз и навсегда разрешить возникшее между нами недоразумение. После того как я сделаю это, вы можете поступить со мной как захотите, но при условии, что никто из-за меня не пострадает.

— Вы говорите загадками, мадам, — пробормотал Майлз, — говори, что собиралась сказать.

— Вы хотели, чтобы я созналась в том, что лгала вам… Ну что же, вот вам признание.