Страх, жуткий, всеобъемлющий, ледяной волной накрыл ее.

— Что с вами, мисс Уайком?

Тихий голос Оги Макарди раздался прямо над Алекс. От неожиданности она вздрогнула.

— Спасибо, все хорошо.

Попытка скрыть слезы от старого моряка не удалась. Растрогавшись, Оги положил ей руку на плечо, но она отстранилась.

— Прошу вас, не надо меня жалеть, а то я совсем раскисну. Вообще-то я сильная, просто за последние два дня немного устала.

— Знаешь, девочка, я пойму тебя, если ты захочешь выплакаться. Готов предоставить тебе мое плечо. Бог свидетель, я тебя понимаю.

Алекс с трудом выдавила из себя улыбку:

— Спасибо, не надо. Мой папа всегда говорил мне, что жалеть себя — последнее дело. Я справлюсь, увидите.

— Сейчас я и сам вижу, — с добродушной улыбкой отозвался шотландец. — Ты, гляжу, не робкого десятка, и отец твой — человек мудрый и хороший, раз вырастил такую славную дочку. Скажу откровенно, не многих встречал я на своем веку, которые умели бы делать то, что умеешь делать ты, да и держалась ты молодцом, не в пример многим. Сказать честно, доктор Ко-пели меня уже доконал. Мне было бы нисколько не жаль выбросить его за борт, как кота в мешке. Если бы ты только знала, как он воет, когда капитан не слышит. К тому же этот доктор скоро опустошит на корабле все запасы спиртного. К концу дня он будет похож на слюнявого идиота, это уж точно!

Алекс улыбнулась:

— Знаю, знаю. Доктор Копели всегда принимал для храбрости, а здесь сам Бог велел.

— Придется мне припрятать бренди, не то влетит от капитана.

Оги замолчал и как-то искоса взглянул на девушку, словно не решаясь спросить о чем-то важном.

— Что это вы хотите узнать, мистер Макарди? Спрашивайте, не стесняйтесь.

— Даже не знаю, как начать. Это я о докторе Копели. Правда, что он просил у вас руки?

— Правда, — ответила Алекс.

— И он всерьез рассчитывал получить согласие? Да что может быть у вас, такой молодой и красивой, общего со старым, трухлявым пнем? Да он, верно, рехнулся!

— Уверена, Касси согласилась бы с вами, — с улыбкой ответила Алекс и вдруг, отвернувшись, украдкой смахнула накатившуюся слезу, вспомнив о своей доброй нянюшке.

— Прошу прощения, мисс Уайком, но кто такая эта Касси?

— Моя няня и… подруга. Вот уже десять лет она заменяет мне мать. О, мистер Макарди, — воскликнула Алекс, уже более не скрывая слез, — она, должно быть, так волнуется сейчас!

— Ну полноте, — попытался успокоить ее шотландец. — Не надо плакать, скоро вы будете дома.

— В самом деле? Неужели капитан отпустит меня?

— Конечно. Вопреки тому, что вы о нем думаете, он не такой плохой человек.

— Нет, Оги! Вот вы — действительно хороший и добрый. Вы способны войти в положение другого, чего никак не скажешь о вашем капитане.