— Подобно многим младшим балованным детям я был сорвиголова и шалопай. А когда я обрюхатил одну за другой трех отцовских рабынь, терпение его лопнуло. Старший брат мой Джафар заступился за меня перед отцом. Он сказал ему, что коль уж я так люблю «складывать зверей о двух спинах», то, пожалуй, лучше всего отослать меня в тайную Школу Учителей Страсти в Самарканде. Так, по крайней мере, моим наклонностям будет найдено практическое применение. Учеников в той школе всегда очень мало, туда принимают немногих, но выпускники ее в большом почете, потому что многим нужны хорошо вышколенные Рабыни Страсти.

Меня тщательнейшим образом проэкзаменовали, убедились в моей мужской силе и, посовещавшись, приняли в школу. Ну а когда я закончил ее, то стал зарабатывать себе на жизнь, обучая рабынь искусству наслаждения. Со временем я смог приобрести свою «И-Тимад»… — Карим-аль-Малика улыбнулся Риган. — Я большой мастер своего дела, поверь, — сказал он с озорным блеском в глазах. — Я взялся заниматься с тобою, лишь уступив настойчивым просьбам Донала Рая, но когда мы закончим наши занятия, то ты, Зейнаб, станешь совершеннейшим моим творением! Обещаю тебе.

— А почему я должна обязательно стать Рабыней Страсти? Почему Донал Рай отказывается продать меня просто кому-нибудь в служанки? Я не желаю отдаваться мужчинам…

— Для служанки ты непозволительно красива, — отвечал Карим. — Ты сама это знаешь, Зейнаб. И не лукавь — тебе это приятно. Ты всегда должна быть честной. Да, это правда — я научу тебя, как отдаваться мужчине. Но не только этому.

Я также научу тебя, как заставить мужчину отдаться тебе и телом, и душой.

— Но это невозможно! — заявила она. — Ни один мужчина никогда не отдаст себя на потребу женщине! Я никогда не поверю в это, мой господин!

Карим рассмеялся:

— Но это правда, милая Зейнаб. Красивая женщина имеет великую власть даже над самым сильным мужчиной и может победить его в любовной битве!

— Я замерзла… — вздрогнув, пробормотала Риган. Карим поднялся с ложа и прикрыл деревянные ставни.

Затем, подойдя к сундуку и подняв крышку, достал тонкое шерстяное покрывало и протянул его Риган:

— Под ним и рядом со мною ты скоро согреешься.

Давай-ка ляжем рядышком, — и, не дождавшись ее ответа, он распростерся на ложе и протянул к ней руки.

— Ты хочешь спать со мной? — глаза Риган вновь были полны страха, но голос звучал твердо.

— Это наша с тобою общая спальня, — спокойно объяснил он. — Полезай под покрывало, Зейнаб, ведь я сказал тебе, что не возьму тебя силой. Я не лгу тебе.