Почти тотчас же женщины подняли громкий многоголосый вой, а некоторые даже рвали на себе волосы.

— Почему вы плачете? — спросила Риган свою соседку, совсем еще молоденькую девушку — худенькую, с веснушчатым личиком и громадными карими глазищами.

— Но, леди, — видно, девчушка сразу же распознала в Риган аристократку, — мы же навеки покидаем родную землю!

— И что же такое дорогое оставляете вы здесь? Что так горько оплакиваете? — требовательно спросила Риган.

— Да ведь они же собираются продать нас в рабство… — робко вставила одна из девушек.

— А для тех, кто вас вырастил, и для тех, кто заточил вас в обитель Святой Майры, для них разве не рабынями были вы? Признайтесь! Женщина в наших семьях — всего лишь бесправная рабыня.

Вам просто предстоит сменить хозяев… — Риган говорила очень спокойно и рассудительно.

— Но эти кельты, говорят, язычники! — раздался женский крик.

Риган пожала плечами:

« — Все мужчины одним миром мазаны, — сказала она девушкам, а потом завернулась в плащ и устало закрыла глаза.

Вокруг нее перешептывались изумленные девушки, и вдруг раздался тоненький голосок:

— Ты мудра, госпожа.

Теперь мне уже совсем не страшно…

Риган открыла глаза.

— Как тебя зовут? — спросила она веснушчатую девчонку. — Я Риган Мак-Дуфф из клана Бен Мак-Дун.

— Меня звать Морэг, — отвечала девочка. — Я не знаю, кто мои родители. Меня отослали к матери Уне одиннадцать лет назад, когда я была совсем еще ребенком…

— А что произошло с матушкой Уной? — с любопытством спросила Риган.

— Однажды с нею случился удар, она упала без чувств."

"А когда пришла в себя, то у нес язык отнялся. Сперва монашки растерялись и не знали, что делать — ведь мать Уна была волевой женщиной и все всегда решала только сама.

Тогда сестра Юб и объявила, что если эти овцы не могут самостоятельно принять никакого решения, то аббатисой станет она. И баста! Никто не посмел ей перечить. Попервости все было как и при матери Уне. А потом появился этот северянин Гуннар. Мать Юб говорила, что он ее дальний родственник. А потом неведомо куда стали исчезать молоденькие монахини, послушницы…

Сначала мы не понимали, что происходит. А однажды я случайно подслушала разговор матери Юб и Гуннара — они обсуждали, кто следующий исчезнет из обители Святой Майры.

Я прислушалась, и тут до меня дошло, что они торгуют живым товаром. К тому же я поняла, что Гуннар Кровавый Топор — любовник матери Юб. Я хотела бежать к матери Уне и все ей рассказать, но задела табуретку, та с грохотом свалилась, мать Юб поймала меня — и моя участь была решена…

— Ас чего ты решила, что старая немощная женщина, которая не может даже говорить, поможет тебе, глупышка?

— Ты права, госпожа, — невозмутимо и весело согласилась Морэг, — но я просто не знала, как мне быть.