Мой противник пострадал уже не только от жалящих заклинаний, но и был отброшен на границу площадки сильным воздушным ударом, спрятанным за обманкой из более слабого заклятья, так что я считала, что счет в мою пользу.

Наконец, мне удалось его разозлить. В ход пошли более смертоносные заклинания, того и гляди от моей косы ничего не останется. Я, посмеиваясь, ставила щиты, уходила от ударов, парировала и старалась не проявлять инициативу, так как известно, что именно активная сторона тратит больше энергии, а также рискует ненароком пришибить противника. Я подыскивала нужный момент и даже собиралась немного поддаться для его создания.

Меч противника был длиннее моей секиры, что давало ему преимущество в комплекте с более длинными руками, но я была мельче и ловчее, подныривала под размашистые удары, пытаясь сократить дистанцию. Кажется, он имел склонность именно к огненным заклинаниям. Сильные огненные шквалы я старалась отклонять воздушными вихрями или уходить с траектории удара. Я сделала так несколько раз, чтобы усыпить бдительность противника, а затем… удобно сражаться, когда твой соперник не знает, на что ты способен на самом деле. Можно притвориться, что слабее, чем есть на самом деле.

Еще несколько жалящих заклятий достигли своей цели, и маг, разозлившись, послал огненный шквал. Только в этот раз вместо того, чтобы уходить из-под удара или развеивать огонь, я сама легко шагнула в пламя, по дороге окутываясь пламенем с ног до головы. Огонь — моя любимая стихия, она дается мне легче всех, а потому я и стараюсь применять ее как можно реже. Подчинить чужое заклятье, сделать вид, что оно уничтожило меня. За границами защитного контура слышны панические женские крики… я выныриваю из пламени вплотную к противнику, фиксирую руку с мечом и приставляю лезвие секиры к его горлу:

— Я выиграла, — объявляю спокойно и лишь после этого развеиваю пламя.

Рыкнув, он пытается сложным приемом перехватить мою секиру и пырнуть кинжалом, но тут уж я не терплю такого подвоха. Я уже выиграла, нечего мне тут правила нарушать, мы ведь деремся не до первой крови, а до победы. Разозлилась, надо признать, и тело среагировало на инстинктах, как на тренировках. Выворачиваюсь и резким ударом бью его локтем в нос.

Он воет и роняет оба своих оружия. Я отбрасываю их в сторону и повторно наставляю на него секиру. Надеюсь, теперь моя победа неоспорима.

— Великолепный бой, — мистер Расмусон за границами защитного круга довольно хлопает в ладоши. — Вы доказали, что молва о вас правдива. Женщина-телохранительница, кто бы мог подумать. Прежде я считал, что мой начальник охраны лучший воин из мне известных.

— Один бой не показателен, — скромно признаю я. — Всего лишь тренировка, во время которой могло случиться что угодно.