— Кано — это руна путеводной звезды или света в темноте. В этом сочетании они могли бы символизировать открытие пути, выбор верного направления.

— То есть, если суммировать, можно сделать вывод, что преступник чувствует себя в какой-то ловушке, перед ним неодолимое препятствие, а он хочет, чтобы ему открылся некий путь, и для этого совершает жертвоприношения. Он считает, что для этого ему требуется много энергии.

— А еще он хочет посадить зерна и собрать богатый урожай, — хмыкнул рядом Лейв. — Это все бред какой-то, нам нужен нормальный рунолог, который смог бы разобраться в этой абракадабре.

— Но у нас его нет, — огрызнулся я. — Нам нужно работать с тем, что есть, а не мечтать о лучшем. Мы должны быть очень благодарны мисс Беалитдоттир за помощь, без нее мы бы вообще не знали, что за вид магии использует преступник.

Лейв склонил голову, признавая мою правоту, я же вздохнул, возвращая себе самообладание:

— Кстати, расскажите об особенностях этой рунной магии. Ваша секира казалась обычной вещью, пока вы к ней не прикоснулись. А тела жертв теряют следы магии, когда их перемещают.

Драдрерика нахмурилась, побарабанила пальцами по рисункам, переводя взгляд с одного на другой:

— Моя-то секира заклята на моей крови, которая была добавлена в воду, в которой закаляли металл. Это позволило ей стать будто моей частью. Очень удобно во время боя: если оружие будет перехвачено врагом, оно немедленно потеряет все свои магические свойства. Когда же мы воссоединяемся, то и магия активируется. Но в ваших делах… я даже не знаю, что думать… — она вновь переложила рисунки в ей одной известном порядке. — Вы знаете, о чем я думала? Зачем вырезать символы прямо на телах жертв?

— Чтобы использовать энергию их смерти в полной мере, вы же сами это сказали, — возмутился Лейв.

— Да, но обычно так не делают, используют специальные алтари и подготовленные для жертвоприношения места.

— Значит у преступника нет такого места, трупы были найдены в разных районах города. Вероятно, он недостаточно богат, чтобы снять и подготовить комнату для проведения ритуала, достаточно изолированную, чтобы не привлечь внимание свидетелей.

— Но, если, вырезая руноскрипт на телах жертв, он как будто превращает их в своеобразный амулет, почему магические следы испаряются, как только тело сдвинуто с места? — задумчиво пробарабанил я по подлокотникам кресла. — Ведь, по заверениям мисс Беалитдоттир, магия пропадает, только если целостность магического предмета с нанесенным рисунком нарушена.

— Может, это совсем и не наш случай, — возразил Лейв, — ведь если она возвращает себе секиру, то та опять активизируется. Если же мы положим тело обратно на место преступления, магия вновь не проявляется.