Его амулеты я аккуратно упаковал в защитные сферы, а потом уложил в ту предложенную ему шкатулку — это был амулет, который прерывал связь между артефактом и его хозяевами или другими амулетами. Он помогал от прослушивающих амулетов, магических бомб с удаленным управлением и прочем, поэтому я надеялся, что и для наших целей подойдет.

Астридсон вдруг обернулся к жене, жестко посмотрел ей в глаза:

— Я мог, и я делал то, чего ты и представить не можешь.

Миссис Астридсон испуганно зажала рот руками, по ее лицу градом потекли слезы.

— Кто ваш сообщник?

Он молчал.

— Почему вы помогли нам с амулетом? Вы могли просто сказать, что ваши мастера заняты, — встряла Рика.

— Я хотел, чтобы вы меня нашли, — он понял на меня взгляд, в котором отражалась вся боль измученного безысходностью человека. — Я хотел, чтобы это все прекратилось. Подозревал, что это — ловушка, но все равно рискнул… — он горько усмехнулся и перевел взгляд на Рику. — Я ведь знал, что болезнь неизлечима…

— Вы ошибаетесь, — встряхнула покрашенными в черный волосами она. — Я не врала вам в прошлый раз. Далия показала мне метод лечения, и я сумела развить свой резерв, как и положено.

— Невозможно!..

— Вы тоже смогли бы, если бы искали ответ лучше, а не использовали все время свои костыли, — она пренебрежительно сняла с руки браслет-накопитель. — И вам не следует бояться, эта болезнь не наследуется вашими детьми.

— Кровь жителей этого мира позволила им не заразиться?

— Нет. Мы тоже были рождены здоровыми. Все мы были здоровыми нормальными детьми, но нас искалечили в питомнике. Детские ошейники не позволяли нашим резервам корректно развиться, а чрезмерные тренировки вызывали неравномерное развитие магических каналов. Это с самого начала было обманом, все это, — хрипло произнесла Рика.

Астридсон шокировано отпрянул, насколько позволяли удерживающие его магические путы.

— О чем вы? О чем вы говорите?! — занервничала его жена.

— И, если мы не сумеем остановить вашего подельника, ваши дети все же окажутся в ошейниках, — жестко закончила Рика. — Если с Закрытого мира сорвут защиту, все его жители станут рабами!

Астридсон открыл рот, силясь что-то сказать, но из его горла не вырвалось и звука."

"— Он запретил вам говорить? — предположил я. Едва заметный кивок в ответ. — А писать можете? — отрицательный ответ. — Подавать знаки? — тоже нет.

— Стандартный приказ предполагает, что нельзя дать ответ ни действием, ни бездействием, ни словом, ни молчанием, — перечислила Рика, нервно побарабанила пальцами по столу. — Есть то, о чем он не запретил говорить? Как он нашел вас?

— Я не знаю.

— Как давно?

— Уже… десять лет…

— Он работает в полиции?

Молчание в ответ — запрет.

— Он работает дворником? — попыталась пойти в обход Рика.