— Боги, Эрик, ты все же ненормальный! Только ты под конец тяжелой смены, после исследования изуродованного тела женщины, можешь вот так с интересом относиться к какой-то потасовке в третьесортной таверне!

Я лишь пожал плечами, припарковываясь у нужного здания. На вид все было спокойно: ни вспышек магии в окна не видно, ни криков, звуков бьющейся посуды или уничтожаемой мебели. Ничего. Впрочем, посетителей тоже не было: ни входящих, ни выходящих, что странно для этого времени суток. Подойдя, я активировал отслеживающие заклятья, но следов активированной магии сейчас не чувствовалось, разве что не успевшие рассеяться слабые эманации. Возможно, все уже закончилось и все разбежались? Лейв будет счастлив, ведь это значит, что можно вернуться в отделение и сдать, наконец, смену.

Выйдя из машины, мы с Лейвом, не сговариваясь, достали и зарядили оружейные амулеты. Я подал ему знак, что иду первым, и мы сгруппировались у двери. Три-два-один, по сигналу он рывком распахивает дверь, а я залетаю внутрь и беру всех на мушку с криком: «Служба магического правопорядка, никому не двигаться!»

Я ожидал чего угодно, но только не того, что увидел. Хозяин таверны, свиноподобный «дядюшка Регин» стоял на четвереньках посреди зала со щеткой в руках и оттирал какое-то пятно на полу. Его работники жались по углам, а рядом стояла она: полураздетая рыжая девица совершенно невозможного вида. Невысокого роста с длинными прямыми рыжими волосами, не убранными даже в простую косу. Надето на ней было… да практически ничего не надето. Голые ноги были выставлены напоказ без всякого стеснения. Даже работницы борделя тетушки Агот, танцующие канкан у нее на сцене, максимум слегка задирали многослойные юбки, демонстрируя ноги в шелковых чулках. И это уже скандал и ужас, этот танец даже пытались запретить законодательно, как подрывающий основы общества, но не сумели собрать достаточное количество голосов в парламенте. А на этой девице вообще не было юбки, не считать же за нее короткое нечто, не доходящее даже до середины бедра. И чулок не было тоже, только сандалии до колена. Но еще более шокирующим было то, что немногочисленная одежда странной особы была выполнена из кожи и металла, словно древний доспех. Непонятно только, как он должен был защищать при таком количестве открытой кожи.

Внешность незнакомки, если не считать ее костюм, тоже была весьма примечательна: очень загорелая кожа, покрытая пятнышками рыжих веснушек. Все молодые или молодящиеся женщины, с которыми я был знаком, независимо от сословий, старались сохранять кожу максимально светлой: прятались от солнца, мазались разными выбеливающими составами, обращались к магам-косметологам, но не эта.