– Они поддерживают раненых, а малышей, которые ещё не умеют дышать, подталкивают наверх. Это очень умные и благородные существа.

– Конечно, они ведь не рыбы, а животные, – заметил Варежкин.

– Сам ты животное, – хлопнула снеговика по животу Шапочкина.

Киты толкали «Великий Устюг» до самого вечера, а затем развернулись и ушли на север. Путешественники долго махали им вслед и слушали странные звуки, похожие то ли на бульканье, то ли на свист, то ли на крики птиц.

– Красиво. Кажется, что они не разговаривают, а поют, – вздохнула Синичкина.

– Верно, – улыбнулся Дед Мороз. – У китов очень музыкальный язык. И очень чуткий слух. Они слышат друг друга за сотни, а то и за тысячи километров.

– Это потому, что звук в воде распространяется очень далеко, – объяснил Чайников. – Физическое явление.

– А может быть, потому, что они хотят слышать друг друга, – сказала Беломухина.

– Вы все правы. Но песни китов я уже слышал, а песню отважных полярников ещё нет.

– Гимн южных полярников, – поправил его Пряжкин.

Песню Беломухина сочинила только накануне. И не все твёрдо знали слова, но отказать дедушке было невозможно. И снеговики запели – сначала тихо и неуверенно, затем всё громче и громче:

В Антарктику спешим, на край земли.И путь нам уступают корабли:Фрегаты, ледоколы, бригантины.Полсвета мы на айсберге прошли…– Привет, пингвины!– Привет, пингвины!Нам не страшны ни буря, ни туман.Танцует вместе с нами океан,И ветер напевает наши гимны,И буревестник гордый вторит нам:– Привет, пингвины!– Привет, пингвины!Плывём вдоль неизвестных берегов.Наследники российских моряков,Мы и вдали от родины едины.И наша песнь летит до облаков:– Привет, пингвины!– Привет, пингвины!Конечно, вряд ли гимн южных полярников долетал до облаков и не был слышен, как песни китов, за тысячи километров… Но кто знает?!

Снеговики старались, а капитан Дед Мороз дирижировал волшебным посохом. И возможно, в маленькой деревушке Дедморозовке Снегурочка, прижавшись ухом к телефону, роняла светлую, как берёзовый сок, слезу.

Глава 10

«Велик и утюг»

Чувствовалось приближение весны. Всё чаще встречались стаи перелётных гусей и уток, возвращавшихся из южных краёв. Некоторые приземлялись на айсберг. И пока снеговики подкармливали их оставшейся от капитанского завтрака пшённой кашей, Гага расспрашивала, откуда они, куда, и при случае передавала приветы знакомым.

Температура на термометре стала расти: плюс один, плюс два, плюс три… Снеговики мазались «Антизагаром» ежедневно. А «Великий Устюг» начал немного подтаивать. Леерные ограждения пришлось перенести на несколько метров от края. Кое-где появились лужи и даже зажурчали небольшие ручейки.