А Пират, привыкший и в деревне спать на снегу, обосновался наверху, рядом с капитанской рубкой, хотя Морковкин предложил ему поселиться у них с Варежкиным, когда их каюта будет готова.

К концу второго дня снеговики успели сделать только пять из двенадцати кают, но все были жутко довольны результатами. На бортах айсберга красовалась надпись: «Великий Устюг», а на телескопической мачте был поднят флаг «Дедморозовки» – три зелёные ёлочки на белом фоне.

Кто-то предложил сфотографировать айсберг: сначала с воздуха, чтобы было видно название, а потом сделать групповой снимок экипажа. Сделать фотографию с воздуха попросили сову.

– Только не урони, пожалуйста, а то мне Пушок глаза выцарапает, – попросила Рябинина, которой кот доверил фотоаппарат на время экспедиции.

Гага несколько раз облетела льдину и сделала снимки с разных ракурсов. А потом вся команда выстроилась у капитанской рубки: снеговики – в тельняшках, Дед Мороз – в капитанской фуражке, а Фуфик – со спасательным кругом на шее. Пират с чёрной повязкой выглядел и так по-морскому.

– Внимание, птичка вылетает! – сказал капитан Мороз.

И тут у него из бороды вылетел Снегирёк. В результате вместо лица у дедушки получилось какое-то розовое пятно. Пришлось Гаге снимать ещё раз.

В первую очередь были сделаны каюты для снеговичек, а снеговики ночевали пока в кают-компании. Все так вымотались за этот день, что уснули мгновенно. Не спалось только Морковкину. Он всегда просыпался раньше остальных, боясь пропустить что-нибудь интересное, и ложился спать позже всех – по той же причине.

Снеговичок поворочался-поворочался и выбрался на палубу. Айсберг освещался гирляндой светильников, а над ним ярко сияли созвездия, как будто по небу плыли корабли самых немыслимых форм и конструкций. Держась за ограждение, Морковкин глянул вниз…

Видимо, Дед Мороз добавил в краску северного сияния: название «Великий Устюг» светилось в темноте, а кроме того, зеркально отражалось в воде. Полюбовавшись на всю эту красоту, Морковкин зашёл в капитанскую рубку. Помещение уже было благоустроено: на стене висел термометр, барометр и ещё какие-то приборы. Вахтенный Кроссовкин, с деловитым видом смотрящий в морской бинокль, недовольно обернулся:

– Морковкин, ты чего не спишь?

– Да так, думаю…

– О чём думаешь?

– Нас, наверное, даже из космоса видно. И ещё думаю, что мы станем или великими путешественниками, или…

– Или?

– Или самыми великими!

Глава 8

Ледовый патруль

«Великий Устюг» медленно, но верно двигался на юг, ломая льдины и мелкие айсберги, попадавшиеся на пути.

– Если мы будем плыть с такой скоростью, то и за год не доплывём до Антарктиды, – досадовал Чайников, отмечая пройденный путь на карте.

– Просто мы ещё не попали в основное течение, – сказал Дед Мороз.