Стук по лобовому стеклу Приуса до чертиков напугал меня, и я почти вывих­нула шею, поворачиваясь к источнику звука. Это Вишес, с полотенцем вокруг бедер и повязкой на плече. Он указывает вниз, будто хочет, чтобы я опустила окно.

Я опускаю. В салон врывается холодный ветер, и я надеюсь, что дело просто в ночи, а не в Вишесе.

Ви опускается на корточки и кладет свои массивные предплечья на край окна автомобиля. Он старается не смотреть мне в глаза. Что дает мне возможность изу­чить татуировки на его виске.

– Она заставила тебя прийти, верно? – говорю я. – Чтобы извиниться за плохое поведение.

Его тишина означает согласие."

"Я провожу рукой вверх по рулю. – Это нормально, что мы не особо ладим. Я имею в виду... ты знаешь. Ты не должен чувствовать себя скверно.

– Я и не чувствую.

Пауза.

– По крайней мере, обычно.

Что фактически означает, что сейчас ему скверно.

Отлично. Теперь я не знаю, что сказать.

Да, это неловко. Очень неловко. И, честно говоря, я удивлена, что он стоит здесь со мной и автомобилем. Я жду, что он вернется в Яму, к тем двум людям, с ко­торыми чувствует себя комфортно. Понимаете, Ви не умеет строить отношения.

Он верит в разум, а не в сердце.

Время идет, и я как бы решаю, что его присутствие со мной сейчас доказывает, что, да, по-своему, ему действительно не наплевать на трения, что есть между нами. И он хочет загладить свою вину. И я тоже.

– Отличная сумка, – говорит он, кивая на ЛВ.

Я откашливаюсь. – На ней чернила.

– На самом деле, ты можешь и не смотреть на пятно.

– Однако я все равно знаю, что оно есть.

– Значит, тебе надо перестать так много думать о нем. Потому что сумка дей­ствительно классная.

Ви хлопает кулаком по крылу, как бы на прощанье, и встает на ноги.

Я наблюдаю, как он заходит в Яму. На его плечах, прямо на коже вырезано на Древнем Языке: ДЖЕЙН.

Я бросаю взгляд на сумку и думаю обо всем, что в ней лежит, и где она побы­вала. И начинаю понимать, что она значит для меня, вместо того, чтобы думать о том, чего ей не хватает из-за этого несовершенства.

Я завожу машину и разворачиваюсь, стараясь не зацепить фиолетовый GTO Рэйджа, гигантский черный Эскалейд[189], блестящий М5[190] Фьюри или Carrera S4[191] Зи. Покидая внутренний двор, я лезу в свою сумку, достаю мобильный теле­фон, чтобы позвонить домой.

Мой муж не отвечает, потому что спит. А собака не сможет ответить, потому что у нее нет рук, а без них крайне трудно управиться с трубкой.

– Привет, лежебока, я не взяла интервью, но в любом случае у меня есть о чем написать. Я напряжена, так что собираюсь прокатиться до другого конца Манхэт­тена. Вероятно, закончу тем, что вырублюсь в середине дня в Пенсильвании. Пере­звони мне, когда проснешься.

Я говорю мужу, что люблю его, и только после вешаю трубку. Телефон воз­вращается в сумку.