— Это я проверю, — кивнул Тамакити.

— Потом ты едешь в отель «Империал» и осторожно пытаешься выяснить — почему так внезапно потух свет? У тебя есть лицензия на частную сыскную деятельность?

— Есть.

— Значит, есть право и на оружие?

— Да.

— Тогда возьмешь с собой оружие. Уточни эти вопросы и возвращайся домой к Симуре. Кстати, в доме кто-нибудь есть? Или я буду один?

— Там садовник и старая кухарка. Они живут с Симурой уже много лет. Муж и жена. Больше никого нет. Иногда приходит женщина, которая помогает убирать его дом. Но один раз в неделю. Сэнсэй не хотел, чтобы вам помешали.

— Мне и так не помешают. И последнее. Мне понадобится телефон Мицуо Мори.

Тамакити немного сбавил скорость и ошеломленно взглянул на Дронго:

— Вы думаете, у вас все-таки получится?

— Я отвечу тебе одной известной фразой. Чем жалеть, что не попробовал, лучше один раз попробовать и потом сожалеть.

— У нас в Японии говорят по-другому. Чем сожалеть всю жизнь из-за одной попытки, лучше отказаться от ста попыток и никогда не сожалеть.

— Поэтому мы немного отличаемся друг от друга. Мне нужен его телефон, Сиро. И не говори, что не можешь его узнать. Я тебе все равно не поверю.

Глава 13

Район Мукодзима привлекателен большим лесным массивом, называемым парком Сумида-коэн, где есть даже два небольших озера. И храм Мукодзима, находящийся в центре парка. Дом Кодзи Симуры выходил окнами на парк. Это был большой двухэтажный дом, в котором чувствовались вкусы хозяина. В доме были три спальные комнаты на втором этаже и небольшой кабинет, где уединялся Симура.

Спальни были предназначены для самого хозяина дома и его дочери, иногда приезжающей из Иокогамы в Токио, чтобы погостить у отца. На первом этаже были библиотека, насчитывающая более двадцати тысяч книг, гостиная и небольшая комната с камином, где Симура принимал своих друзей и помощников. К ней примыкала просторная кухня, где хозяйничала жена садовника.

Дом был окружен высоким забором, и в небольшом домике, находившемся у ворот, жили садовник и его жена, работавшая кухаркой у Симуры и помогавшая ему по дому. Двое их сыновей давно выросли и переехали в другие города.

Настоящим сокровищем был сад, окружавший дом Симуры. Чего только здесь не росло. Кроме известных Дронго растений, тут были и нежная сакура, цветение которой приходилось как раз на весну, и японские глицинии, или, как их называли в стране, «цветы фудзи», которые цвели ранним летом сиреневыми и белыми цветами, спускавшимися длинными переплетенными гирляндами с ветвей. Японские поэты часто сравнивали «цветы фудзи» с красивым водопадом.

По всему саду росли так называемые «лунные травы цукигуса» — цветы, способные менять свой цвет и придающие саду определенную прелесть именно своими меняющимися красками.