Семенов перевел рассеянный взгляд вниз, протер глаза и вновь перечитал написанное. На какое-то время старый служака впал в полнейший ступор и с полуоткрытым ртом уставился на Дмитрия, словно видел его в первый раз. Наблюдая за товарищем, Логинов сокрушенно покачал головой, поднялся с места и плеснул в стакан подполковника добрую порцию виски.

– Ты, Петрович, выпей – полегчает. И присядь – в ногах правды, как ты знаешь, нет. Я тебе сейчас все растолкую.

Семенов оторопело опустился в свое кресло, послушно выпил и, ловя каждое слово, внимательно выслушал длинный монолог собеседника. По мере повествования лицо Егора Петровича все больше вытягивалось и, когда Логинов наконец закончил, своим выражением напоминало нерадивого ученика, выслушивающего речи мудрого учителя.

– Вот так – просто?! – изумленно протянул он.

– Ты считаешь, что человек, расписавшийся здесь, неспособен решать подобные вопросы? – вопросом на вопрос ответил майор.

– Да… – потрясенно выдохнул Семенов и внезапно встрепенулся: – А как же местные СМИ?!

– Поверь, Егор, там уже все улажено – ни слова о произошедшем здесь не попадет в эфир. Пойми ты: учения у вас происходили! По возможному устранению беспорядков во вверенном тебе объекте.

– А погибшие? А зачинщики бунта?! – находясь на грани нервного срыва, воскликнул подполковник."

"– С погибшими – разберемся! – сухо ответил Логинов. – В этом направлении уже работают, так что не бери в голову. Теперь что касается зачинщиков и наиболее отличившихся… – На секунду майор умолк и, взглянув прямо в глаза собеседника, словно гипнотизер, негромко и твердо произнес: – …все они приговорены к пожизненному заключению; приговор уже вступил в силу и обжалованию не подлежит. С этой минуты они переходят в мое распоряжение, и я займусь их этапированием к месту исполнения наказания.

– Но ведь даже я пока что не знаю подробностей произошедшего в полном объеме! – потрясенно промолвил Егор Петрович. – Нужно проводить внутреннее расследование, устанавливать личности виновных, устраивать очные ставки! А ты говоришь – приговор вступил в силу! – Он сокрушенно помотал головой. – В отношении кого – вступил?!

– А вот как раз этим, дорогой мой друг, мы сейчас и займемся! – Логинов вновь широко улыбнулся и хлопнул подполковника по плечу. – Распорядись принести личные дела и медицинские карты подопечных.

Семенов послушно кивнул и с мольбой поднял на майора растерянный взгляд:

– Слушай, Дим, ради чего все это?

Взгляд Логинова внезапно стал жестким и неприветливым.

– А вот этого, Петрович, я тебе сказать не могу. Сам понимаешь – служба!

Седой

Уже третьи сутки страдали заключенные в тесном купе столыпинского вагона. Жара в это лето была в буквальном смысле невыносима.