"

"Тяжело дыша, Решетов с сомнением осмотрел издыхающую тварь, пару раз для уверенности пнул ее ногой и, не сочтя вурдалака опасным, осторожно подошел ко второму противнику. Лесное чудовище, обхватив отвратительными передними лапами короткую шею, словно пытаясь на грани смерти вытащить злополучный нож, замертво лежало на сырой траве. Сергей усмехнулся – что ни говори, удачный бросок! По всей видимости, нож мгновенно лишил жертву жизни, не произойди этого – Решетов оказался бы в весьма плачевном положении: один против двоих таких противников! Все еще опасаясь, Сергей осторожно выдернул нож из тела лесной обезьяны, по телу которой пробежала судорога. Из раны хлынул поток темной, почти черной крови. Седой с отвращением сплюнул на поверженную тварь и в очередной раз взглянул в затянутые серой пеленой небеса: «Да что ж такое творится вокруг!!!» Его полный отчаянья немой вопрос, обращенный к богам этого гиблого мира, так и остался без ответа – лишь ненавистный мелкий дождь, словно издеваясь, усилился, утяжелившимися каплями обрушившись на обреченного бойца.

Следующие пару часов Решетов в буквальном смысле «сражался» с каменистой почвой, пытаясь выкопать последнее пристанище для тела Коваля. Проклятые валуны, накладываясь друг на друга, казалось, «нашпиговали» местный земляной покров. Наконец, когда неглубокая яма смогла претендовать на звание могилы, Седой с облегчением вздохнул, набросал на дно пушистых веток с фиолетовым отливом и, осторожно уложив на них труп Ковальчука, наспех завалил тело землей вперемешку с камнями. С минуту подумав, он увенчал небольшой холмик толстым сучком, расщепленным тем самым обломком винта, который послужил ему в качестве лопаты, – получилось некое подобие креста. Ну, теперь можно подумать и о себе… Решетов присел возле свежей могилы и уставился на своеобразное надгробие…

В голове была абсолютная пустота. Безмолвие окружающего леса, казалось, только подчеркивало ту безысходность, что окутала разум ошеломленного произошедшими событиями человека… Нереальность окружающего пейзажа; жуткие мертвые твари, валявшиеся неподалеку; сырость и холод, пробравшиеся, казалось, до самого сердца и обхватившие его своими склизкими лапами; само отсутствие хотя бы догадок о том, где же он все-таки находится, – все это сводило с ума и парализовывало способность объективно взглянуть на сложившуюся ситуацию. Седой в очередной раз тяжело вздохнул и вновь с опаской огляделся вокруг. Затем, обхватив руками голову, он прикрыл веки и до боли сжал челюсти…

Внезапно давно уже пустой желудок напомнил своему хозяину о том, что неплохо было бы что-нибудь съесть, настолько громко, что Сергей невольно вздрогнул, выведенный этим звуком из навалившейся апатии.