Занятые военным с погонами капитана, ученые не заметили, что дверь открылась, продолжая пристегивать неугомонного офицера в устрашающее кресло. На одно короткое мгновение взгляды капитана и Петракова встретились, и ученый испытал настоящий шок, заглянув в глаза пациента. Мертвые и неподвижные, несмотря на усилия, предпринимаемые офицером в борьбе с учеными. Какие-то пустые и одновременно словно залитые зияющей темнотой. Словно самой Смерти в глаза заглянул. Да и движения его скорее напоминали действия животного – он не пытался как-то вывернуться, увильнуть, как это сделал бы любой нормальный человек. Капитан, словно пойманный зверь, тупо рвался из кресла, используя лишь вес тела и грубую силу, которой ему, следует отметить, было не занимать. Оба ученых – весьма крупные люди, но офицер отшвыривал их, словно тряпичных кукол. Наконец Самойлову удалось приставить шприц-инъектор к шее капитана и впрыснуть ему транквилизатор. Офицер мгновенно обмяк, и Лукин сноровисто пристегнул его к стулу. В этот момент лейтенант просунул голову в дверь и радостно крикнул:

– Лех, ты чего бузишь?! – но осекся, увидев возмущенные взгляды людей в белых халатах.

– Петраков, кто тебе позволил… – задыхаясь, прохрипел Лукин. – Вон! Немедленно!

– Так вы говорили – встретят… – начал было Дмитрий, но был мгновенно прерван:

– Вон, я сказал!!!

Уже практически закрыв дверь, сквозь узкий проем он увидел то, что ускользнуло от его взгляда раньше, – длинный ряд прозрачных стоячих саркофагов, из которых на него такими же взглядами, как был у капитана, пялились неподвижные… скорее – нелюди. Дверь вновь распахнулась, и разъяренные вивисекторы, тяжело дыша, выскочили вслед за Дмитрием и лейтенантом, который, словно извиняясь, подошел к Самойлову.

– Меня тут к вам определили… – рассеянно успел произнести он до того, как рука с инъектором обездвижила его.

– Дмитрий Сергеевич! – радушно улыбаясь, протянул Лукин. – Куда же вы? Давайте все обсудим!

– Подальше от вас, садистов! – прошипел Петраков, пятясь к двери. – Обсуждать, я думаю, нечего!

Если бы ученые действовали слаженно, то, вероятнее всего, Дмитрий уже не сидел бы сейчас в соседней с Решетом клетке. Самойлов судорожно выхватил пистолет и, передернув затвор, прицелился в спину убегающего к дверям Петракова. А Лукин, пытаясь преградить бывшему коллеге путь к отступлению, рванулся в сторону кнопки, закрывающей двери. Несколько сотых долей секунды спасли жизнь Дмитрия Сергеевича – едва он миновал дверной проем, створки захлопнулись, и в ту же секунду грохнул выстрел из пистолета. Пуля, срикошетив от непробиваемого стекла, ранила Лукина в левую руку.