У Мякоткина, кроме жены и отца, есть сестра и мать. О них пока мне ничего толком не известно».

Лаптев сложил фотографии и сводку наружного наблюдения в конверт, поднялся к Ефремову.

– Я возвращаю ваш портрет, – сказал он, бросив конверт на стол. – Игорь, мне нужна помощь. Не морщись, больше с заданиями для службы наружного наблюдения мухлевать не придется. Кстати, ты как за ней слежку оформил? Как за наркоманкой или воровкой?

– Для такой ухоженной дамы больше всего подходит роль скупщицы краденого. У тебя никто фотографии не видел?

– Игорь, я знаю правила игры и умею хранить секреты.

Ефремов убрал конверт в ящик стола, пододвинул к коллеге пепельницу и проговорил:

– Меня твой Самойлов со всех сторон обложил, всех людей забрал, но я человек слова. Что обещал, то сделаю. Сам займусь. Надеюсь, негласный осмотр квартиры Мякоткина производить не придется? А то я, знаешь ли, не особо уважаю лазать по квартирам в отсутствие хозяев.

В среду Лаптева вызвал к себе прокурор города.

– Уголовное дело по памятнику надо прекратить, – без лишних предисловий сказал он.

– Основания? – мягко поинтересовался Лаптев.

– Отсутствие умысла на демонтаж памятника.

– Подъемные краны Лотенко пригнал на площадь, чтобы народ повеселить, так, что ли?

– Андрей Николаевич! – в голосе прокурора появились неприязненные нотки. – Вы же юрист, если мне память не изменяет?

На эту словесную пощечину Лаптев не отреагировал. Он научился держать себя в руках и не давать воли чувствам. Считает прокурор, что разговор надо начинать с оскорблений, пусть покуражится. На то он и при этой должности, чтобы свою власть показывать."

"– Давайте разберем поступки Лотенко с юридической точки зрения. Что он сделал? Вывел на площадь Советов строительную технику, велел рабочим подготовить подъемный кран к демонтажу памятника. На этом активные действия, направленные на снос памятника, закончились. Владимир Ильич как стоял, так и стоит. Я лично допросил Лотенко, и он показал, что памятник демонтировать не намеревался. Строительная техника на площади, по словам Лотенко, должна была продемонстрировать властям и жителям города опасность реставрации коммунистического режима. Вот протокол допроса Лотенко, приобщите его к прочим документам. В постановлении о прекращении уголовного дела вам надо будет сделать акцент на том, что умысла на демонтаж памятника Лотенко не имел, а буффонада со строительной техникой была лишь фоном для предстоящего митинга.

Лаптев не стал спорить. Вернувшись в управление, он ознакомился с протоколом допроса Лотенко. С первого же взгляда ему стало понятно, что этот документ был составлен впопыхах, с заметными процессуальными погрешностями.

«Никого прокурор не допрашивал! – догадался Лаптев.