«Она хорошо выглядит! – подумал оперативник. – Для меня так вырядилась или всегда с иголочки одета? Наверное, второй вариант».

Благодаря массажам и современной косметике Римма Витальевна выглядела моложе своих пятидесяти двух лет, хотя зрелый возраст все-таки внес свои коррективы в ее внешность. Короткую модельную стрижку она сменила на химическую завивку, волосы перекрасила в каштановый цвет. Вблизи ее шевелюра выглядела неестественно, как парик. В остальном ни к чему во внешнем облике Козодоевой придраться было нельзя.

– Позвольте узнать цель вашего визита? – холодно спросила она.

– Ваш сын несколько часов назад при предъявлении обвинения признался в том, что убил некоего Константина Бурлакова. Вам знакома эта фамилия?

– В первый раз слышу."

"– Странно. Вы о Бурлакове ничего не слышали. Однако Сергей Владимирович утверждает, что десять лет назад вы были любовницей этого человека.

На лице у Риммы Витальевны не дрогнул ни один мускул. Она умела держать удар.

– Не говорите ерунды! – неприязненно бросила Козодоева. – Никакого Бурлакова я не знаю, а показания из моего сына вы могли выбить силой.

Сейчас столько про милицейский беспредел пишут, что я ничему не удивлюсь.

– Римма Витальевна, у меня к вам два вопроса. Первый: нас здесь никто не услышит? И второй: быть может, вы предложите мне сесть? А то мы стоим посреди комнаты так, словно я привез вам депешу от мужа. Он ведь еще не в курсе ваших былых отношений с Бурлаковым?

– Молодой человек, вы начинаете хамить, – с угрозой произнесла Римма Витальевна.

– Отнюдь! – Ефремов без приглашения сел в кресло, достал сигареты, небрежно бросил пачку на журнальный столик. – Римма Витальевна, на месте убийства Бурлакова был обнаружен отпечаток пальца вашего сына, так что его вина в совершении преступления доказана и никаких признательных показаний не требует.

Даже мотив преступления на фоне отпечатка пальца выглядит факультативно, необязательно.

– Я не верю вам!

– Напрасно! Карты вскрыты, расклад понятен. Поначалу ваш сын попытался ввести нас в заблуждение, настаивал на том, что хотел просто-напросто ограбить Бурлакова, а закончил разведенными мостами. Римма Витальевна, об открытке с видом ночного Ленинграда знали только вы и ваш сын.

Мы при всем желании не смогли бы выдумать трогательную историю о двух влюбленных, которых судьба временно развела по разные стороны реки. Так как насчет моего первого вопроса? Нас никто посторонний не подслушает?

Козодоева села в кресло напротив оперативника, несколько секунд помолчала, нажала кнопку вызова горничной. Через минуту дверь в гостиную открылась.

– Татьяна, приготовь нам кофе.

Как только служанка ушла, Римма Витальевна продолжила:

– Муж на работе, дочь у друзей.