Пусть ярость благородная Александр Борисович Михайловский книги читать онлайн - бесплатно полные книги

Пусть ярость благородная
Обложка книги «Пусть ярость благородная»

Пусть ярость благородная

Александр Борисович Михайловский

7.9 (72 мнения)

В море нет места для эгоизма — только решимость и дисциплина могут выжить. "Пусть ярость благородная" описывает страстное приключение, где капитаны отвечают за суда своих кораблей как за свою честь. Освещает нестандартные стратегии в хиросимской эпохе, когда каждое движение важно для выживания. В ожесточенном сражении разгораются дуэли скорости и моральная битва между людьми.

О книге

Второй том альт-исторической саги «Никто кроме нас». Корабельная группа Карпенко-Одинцова завершила свой рейд по японским орским коммуникациям стоит на пороге грандиозных событий. Впереди Порт-Артурский канкан, шоу которое благодарные зрители запомнят надолго. Подвиги надо совершать тогда, когда на тебя смотрит начальство. Итак, музыканты прибыли – танец начинается.В оформлении обложки использован фрагмент картины"Гибель японского броненосца «Хацусе» на русских минах 2 мая 1904 года"

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
18
+
Межстрочный интервал
30

Шлюпок всего десять, по числу отделений, и половина из них – это первый взвод и одно отделение усиления, достигают берега в несколько гребков. Остальные гребут вдоль берега, там примерно через четыре мили есть небольшой причал. Высадившись на берег, строю своих в колонну по два; тропинки здесь узкие, местность, можно сказать, горная, так что по два в самый раз. Командую:

– Сто метров бегом, сто метров шагом, бегом – марш!

Вообще-то это называется волчий скок, примерно по этой методе по любой пересеченной местности быстро передвигались отряды викингов, при этом не имея лошадей.

Пробегаем мимо деревни; еще позавчера утром она была пустой, а сегодня тут полно народу – корейские женщины среднего возраста и моложе; дымятся очаги, на которых готовится нехитрая снедь. Пахнет дымом, готовящейся пищей и … не могу понять, чем. А кореянки выходят к тропе, по которой мы только должны будем пробежать, и кланяются нам, прижав правую руку к груди.

Командую:

Сто метров строевым!

Блин, тропа кривая, косая, как тут строевой изобразишь, лишь бы не навернулся кто. Но ничего, обошлось. Оттрубили сто метров, деревня позади осталась – и снова бегом.

Два километра позади осталось – считай, четверть пути – перешли на схему два-один, это когда двести метров бежать, сто идти быстрым шагом. Гляжу, полковник-то весь вспотел, мокрый, хоть выжимай. Нам-то ничего, ветерок голый торс обдувает, прохладно, пота почти нет, а он что, стесняется, что ли? Не знаю, такие времена, такие нравы. Примерно за километр до конца маршрута разминулись со вторым взводом; ребята, еще бодрые, бегут навстречу колонной. Еще несколько минут – вот и шлюпки. Бойцы гребут, а мы с полковником можем поговорить.
Он усталый, как выжатый лимон, но довольный. Сегодня его не пришлось в конце тащить за руки, как вчера и позавчера, сегодня он добежал сам. Чуть отдышавшись, он начинает разговор:

– Уф, Александр Владимирович, умереть же можно! А вы свежий, будто перед завтраком по бульвару прогулялись. И бойцы ваши – вон гребут, а сами шутят и смеются. Я понимаю, что у вас подготовка такая…

Я отвечаю:

– Александр Петрович, это действительно прогулка… а вот если то же самое, но при полной выкладке и с оружием, а за спиной мешок с песком пуда на три…

– А это еще зачем? – не понимает Агапеев.

"

"– Александр Петрович, а вы уж и забыли заветы нашего общего тезки Александра Васильевича Суворова? – удивился я. – Что если тяжело в учении, то легко в бою! Сами же наблюдали, как восемь отделений морпехов, как волки овец, вырезали четырехкратно превосходящий их японский гарнизон, и сами не имели даже раненых. Конечно, техника, мощное оружие, то да се, тоже играют не главную. Главное – это подготовка вкупе с воинским духом. А вообще можете записать в свой блокнот и всем цитировать.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Ваша оценка книге (ставится вместе с отзывом)
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив