Что можно успеть сделать за четверть часа? В морском сражении за четверть часа не успеть НИЧЕГО! Командующий эскадрой успеет послать запрос младшему флагману и, может быть – может быть, я подчеркиваю – получит ответ. И вдруг, оказывается, что существуют корабли с соответствующими командами, которые за четверть часа способны уничтожить одну из лучших в мире броненосных эскадр. Это все равно что вместо ходьбы мы будем все время бегать. И как бегать! Пока вы ночью отдыхали, я тут немного посчитал темп движений… Получилась невозможная цифра, на этих кораблях все делается в десять-двадцать раз быстрее, чем обычно.

Это уж точно Жюль Верн, или, точнее, Герберт Уэллс. И что из всего этого следует, Ваши Императорские Высочества? А то, что в такой рассказ, состоящий из одних невероятных нелепостей, не поверит ни один здравомыслящий человек…

Великая Княгиня Ольга вдруг вздрогнула:

– Карл Иванович, постойте! Вы сказали набор невероятных нелепиц, а потом произнесли фамилию сочинителя Герберта Уэллса… скажите, в нашем флоте какие есть два самых лучших крейсера – один полегче, другой потяжелее – но вроде одного размера?

– Наверное «Аскольд» и «Баян», – пожал плечами Карл Иванович, – а зачем….

Сначала Великий Князь Александр Михайлович внимательно слушал своего адъютанта. Железная скандинавская логика подводила к какому-то странному выводу. Все, что произошло – невозможно, но факт, оспорить который тоже невозможно. А теперь, затаив дыхание, смотрел на Ольгу.

– Сандро, – обратилась она к нему, – представь, пятьдесят лет назад англо-французский флот осаждает Севастополь.

Огромное количество британских и французских кораблей бомбардируют севастопольские форты. И вдруг появляются «Аскольд» и «Баян»… Сандро, результат был бы точно таким же, и точно так же никому не понятным. Вражеский флот был бы потоплен, но никто бы не понял, как это можно сделать. Карл Иванович, что говорит ваша природная обстоятельность?

– Это, конечно, все объясняет, – замялся Карл Иванович, – кроме одного, как такое перемещение могло произойти…

Великий Князь Александр Михайлович пришел в себя.

– Так, ни слова больше! Ольга, ты сравнила наш случай с Крымской Войной. В Крымской войне мы потерпели поражение, от которого оправлялись четверть века. Каким же должно быть поражение сейчас, чтобы Господь решил нам помочь таким способом? – Он повернулся к Великой Княгине. – Ольга, дорогая, я не верю в Уэллсовскую Машину из Хрусталя и Золота. Я православный человек и верю, что для Него нет ничего невозможного, и что Он любит Россию. А посему вот вам мои распоряжения.