— К кому нужно обратиться? Ты же понимаешь, что я не из пустого любопытства спрашиваю?

Лайза вздохнула, и я поняла, что ее связывает какая-то клятва.

— Ладно… — протянула она, подбирая слова. — Как ты думаешь, как в продаже появляются запрещенные артефакты и ингредиенты?

— А они появляются? — спросила я, широко раскрыв глаза.

— Эйлин, я, конечно, понимаю, что ты домашний ребенок, но нельзя же быть такой наивной! — с укором посмотрела на меня подруга. — Теневой рынок всегда был и будет. Как и те, кто поставляет туда товар из Пустоши.

И до меня наконец дошло, кого подруга имела в виду.

— Искатели?

— Заметь, ты догадалась сама, — с облегчением произнесла она.

— Но зачем им это?

— А ты думаешь, искателям разрешают выносить из Пустоши все, что они там найдут или добудут? Или, может, платят за этот эксклюзив столько, сколько он на самом деле стоит? — фыркнула она.

— А разве нет? Я всегда считала, что корона щедро оплачивает их находки.

Я знала, что искатели продают особо ценные ингредиенты и находки в крепости, но никогда не задумывалась, довольны ли они этим.

— Нет, — вздохнула Лайза. — И я понимаю короля, который не хочет, чтобы, к примеру, глаз орхуса[1] или коготь бивуса[2] попали в случайные руки. Ты ведь знаешь, что каждый такой артефакт должен быть поставлен на учет, как и его обладатель?

— Да, это я знаю! — словно оправдываясь, воскликнула я. — Такие артефакты можно купить только в королевских лавках или получить в дар от самого короля.

— Вот! А искателям, если они такие добудут, не платят и десятой части их настоящей стоимости.

— Но почему?! — возмутилась я.

Лайза развела руками, показывая, что у этого, наверное, есть какое-то объяснение, но она его не знает.

— И ты утверждаешь, что на такой случай у искателей есть запасной выход из Пустоши?

— Я ничего не утверждаю. — Лайза так многозначительно на меня посмотрела, что стало понятно: выход-вход точно есть. — Но в любом случае другого способа попасть в Пустошь в ближайшие полгода у нас нет.

— А дальше?

— Что «а дальше»?

— Ты сказала, что в ближайшие полгода такого способа нет — значит, к примеру, через год он будет?

— Будет, — кивнула подруга. — Мы можем отправиться в Пустошь как кураторы летней практики четверокурсников. Но в таком случае ты обязана будешь взять с собой всю доверенную тебе группу. Потому что отлучаться от нее тебе будет нельзя. Как думаешь, после такого опасного путешествия многие вернутся в академию?

Я сглотнула. Вот уж кого пускать вглубь Пустоши я не хотела, так это своих адептов. Если хоть кто-то из них пострадает, я себе этого никогда не прощу. Мне только интересно, почему никто не сказал, что летом мне придется курировать практику?

Этот вопрос я задала подруге.

— Потому что тебя туда никто отправлять не собирался.