— Всё ясно, — ответил за себя и за Фомича Квёлый.

Квёлым прозвали его за вечно-сонный облик. Даже если он куда-то шёл, то у окружающих создавалось впечатление, что он спит на ходу. Крепко так спит.

Но это впечатление было обманчивым. Мало кто мог так же быстро, неожиданно и ловко вставить перо в бочину противника, когда он этого никак не ожидает.

— Ну, раз всё все поняли, — Бакалавр поднялся, — тогда по местам. И смотрите мне, что бы не филонить, глядеть в оба.

— Дык, понятное дело, — буркнул Фомич, протискиваясь в дверь…

— Ну, что там у нас? — я подошёл к Ня, которая не отрываясь смотрела на панель, куда транслировалось изображение с камер, установленных около входа в каморку, где Юрген организовал нычку.

— Пока тихо, — мурлыкнула икати, потянувшись за бокалом, в котором плескались отменно жирные сливки.

Нычку бандитов обнаружил Пронька, проникнув в помещение, где они хранили всяческие ништяки, через астрал.

Внешние запоры и настороженные ловушки не смогли помешать нашему отважному исследователю.

Пронька установил в этой пещере Али-бабы маячок, и мы, открыв портал в это набитое всякими ценностями помещение, быстренько перетаскали всё содержимое к нам, в закрома Родины, как выразился Семён.

Истер, как заведующая родовыми финансами, похвалила нас за отличную работу и довольно значительное пополнение нашей родовой казны.

Хоть меркокситовые прииски и давали солидный, и каждодневно увеличивающийся доход, денег на все наши хотелки всё-равно не хватало. Уж очень много ресурсоёмких проектов одновременно мы затеяли.

И бросать ничего нельзя, так как все наши исследования и инвестиции имели для нас не только коммерческое, но и сугубо прикладное значение.

Например, мелкосерийное производство артефактов, маскировочных, защитных, медицинских, в первую очередь обеспечивало нужды нашей гвардии.

Продажи мы пока не начинали, так как продавать всё это абы кому было нельзя, а предметный разговор с генералом Прониным по очень многим темам, включая и эту, мне только предстоял.

— А как наш козлик? — продолжил я интересоваться течением дел, — доволен предоставленными условиями?

— Не нравится ничего этому козлу, _ ответила кошкодевочка, — и то ему не то, и то ему не это…

— Колдовать не пытался?

— Конечно пытался, — удовлетворённо сказала Ня, — расстроился очень…

— Ну, пусть некоторое время отдохнёт от своего колдунства, — сказал я. — так помаринуется недельку, глядишь, станет покладистым и смирным…

— Что-то не верится мне в это, — глубокомысленно прокомментировала Ня мои оптимистичные речи.

— А чего это не верится то? — удивился я.