— Ладно, — Жора понял, что пререкаться смысла не имеет, тем более, что только он один из всех тут присутствующих членов банды знал, где эта комната находится, и как её надо правильно открывать, — но вы никуда не уходите, дождитесь меня.

— Само собой, — успокоил подельника Бакалавр, хотя получил чёткие инструкции от Юргена сразу же линять подальше, если что.

А, поскольку Юрген был знаменит своей чуйкой, то к его указаниям все члены банды всегда относились очень серьёзно. Скрупулёзное соблюдение указаний главаря избавляло от многих проблем.

Широкоплечая фигура Жоры исчезла за поворотом. Бакалавр не спеша докурил сигарету, потом, растоптав короткий окурок, скомандовал:

— Горлохват, бери с собой пятёрку Бивня, своих, и отправляйтесь на хазу у Матрёны, там ждите сигнала.

— Понял, — Горлохват телосложением чем-то напоминал Юргена, но глаза у него были не оловянные, как у пахана, а жгуче-чёрные, да и эмоционален он был не в меру, хотя, дело своё знал туго. И, если надо было какому фраеру шейку его куриную свернуть, то лучше Горлохвата исполнителя было не найти. Да и что греха таить, любил он это дело."

"— А я тут побуду с Фомичом и Квёлым, — продолжил Бакалавр, — посмотрим, как Жора обернётся.

— Добро, — Горлохват поднялся и пихнул локтем сидящего рядом жлоба, — давай, Бивень, харош рассиживаться, поднимай своих и на выход. Жду вас на улице…

Когда Горлохват и его люди ушли, Бакалавр развернулся к двоим оставшимся:

— Так, ребятушки, — начал он объяснять ситуацию своим ближайшим корешам, — дело пахнет керосином. Я бы даже сказал, воняет, — он ухмыльнулся и обвёл взглядом внимательно слушающих подельников.

Они работали в связке с Бакалавром уже несколько лет, и безоговорочно доверяли ему принятие важных решений.

— К Матрёне мы с вами не поёдём, — голос его звучал ровно и спокойно, — слишком уж много народу про эту хазу знает.

— А куда тогда подадимся? — спросил Фомич.

Нет, Фомич, это было не его отчество. Батюшку Фомича звали Евстратием. А кликуху «Фомич» он приобрёл потому, что не расставался никогда со своим любимым универсальным орудием, фомкой. Фомкой он мог и пиво открыть, и самый навороченный сейф.

Само собой, для вскрытия сейфов он не только фомку использовал, у него был волшебный чемоданчик, где хранились затейливые отмычки, хитрая электроника и много ещё чего. Но с фомкой своей он не расставался никогда.

— Есть у меня на примете местечко надёжное, — Бакалавр хитро ухмыльнулся, — ни в жисть никто не догадается, где мы с вами затихаримся. Только вы это, слушайте, что я говорю, и тогда у нас свами всё будет тип-топ. Ферштеен?

И да, ещё одной причиной того, почему Бакалавра звали Бакалавром, была его страсть ввернуть в разговор, как бы между делом, какое-нибудь непонятное иностранное словцо.