— Семён, — я действительно очень хотел спать, — а если ты, всё-таки, мыслью по древу растекаться не будешь? А? Ну пощади меня… Будь милосерден, излагай по существу…

— Ну, если совсем коротко и сжато, — вид у Семёна стал хитрющий до невозможности, — то Овечкин пропал.

— Как пропал? — удивился я.

— А вот так, — гыгыкнул Семён, — в сети пишут о том, что полтора часа назад его жена обратилась в полицию с заявлением о пропаже супруга.

— А что ещё пишут? — я немного оживился, несмотря на усталость.

— Еще пишут, что в бунгало, где его видели последний раз, кто-то конскую голову подбросил, но это, как по мне, уже вообще дичь какая-то…

— Это хайпожоры, Семён, не обращай внимания, — отреагировал я, после чего, уже не сдерживаясь, широко и с нескрываемым наслаждением зевнул, — и, раз Овечкин исчез, значит мы можем надеяться на появление света в конце тоннеля…

— Думаешь, это следствие наших, — тут он замялся, подбирая слова, — информационных диверсий?

— Надеюсь, — я уже засыпал на ходу, — вот, Прокопьич, я спать хочу, как из ружья… Так что пойду уже…А что касаемо Овечкина, то если к моменту моего пробуждения не поступят известия о его чудесном возвращении, начнём планировать удар непосредственно по Бояндину…

И я, уже не слушая никого и ничего, отправился в люлю…

Глава 10

Ситуация выправляется

Позавтракав, я посвятил некоторое время знакомству с разнородной информацией, поступившей к нам по восстановленным линиям связи, пока я отсыпался.

Общая картина вырисовывалась интересная, и её, наверное, можно было бы назвать обнадёживающей, если бы не то, что наше поместье, по прежнему, окружали вражеские войска.

Итак, первое, что меня обрадовало, так это то, что Овечкина так и не нашли.

Надеяться на то, что мстители, направленные за его головой родом Строцци, просто тихо его удавили, было бы, на мой взгляд верхом наивности. Овечкин — тип хитрый, осторожный и весьма скользкий…

Но я вполне способен поверить в то, что уважаемый Пётр Сергеевич, почуяв, что запахло жареным, просто сорвался в бега, бросив и жён, и многочисленных любовниц, и, вообще, всё, что не смог унести на себе.

Недвижимость и прочие не особенно ликвидные активы, он, скорее всего, на родственников перекинул, но для меня это уже и вовсе несущественно.

Главное для меня, это то, что нам удалось создать для него такие проблемы, что теперь ему не до того, чтобы продолжать со мной бодаться. Сейчас у него совершенно иные заботы, хе-хе. У него теперь все силы посвящены решению классического вопроса — быть, или не быть…

И стоит у него этот вопрос, судя по всему, весьма остро…

Второе известие, которое стоило как следует обдумать, это скандал, связанный с тем самым орбитальным ударом.