Штатными средствами наблюдения и обнаружения живой силы и техники противника до настоящего момента не выявлено.

— Хммм, получается, они оставили эту территорию нам без боя? — Дратвин начал, по привычке, размышлять вслух, потом, сообразив, что вызванный им офицер продолжает стоять рядом с его столом, словно пограничный столб, поднял взгляд на него и раздражённым тоном сказал:

— Ну, что встали? Идите уже, работайте, — и снова углубился в размышления.

— Ну, не может быть всё так просто, — ему не верилось, что Антонов решил не удерживать только что завоёванные земли, — он наверняка замышляет какую-нибудь гадость, как в прошлый раз. Может быть… Опять море? — эта мысль заставила его вздрогнуть. Он вспомнил, что Антонов провернул операцию по уничтожению Троекотова, неожиданно высадив морской десант.

— А что у нас с побережьем? — озабоченно поинтересовался он.

На этот вопрос откликнулся другой офицер, но из его доклада тоже следовало, что по морю, со стороны побережья, принадлежащего Карнауховым никто пройти не пытался.

— Хотя, подумал Дратвин, — Антонов уже доказал, что он отнюдь не дурак, а потому он, вероятно, решил не распылять свои невеликие силы. Он, скорее всего, сосредоточил все ресурсы для защиты собственного поместья, которое, так, или иначе, а всё равно попадёт под удар.

А от защиты захваченных земель он, скорее всего, действительно отказался, так как возможность какого либо манёвра и переброски резервов там отсутствует от слова «совсем».

— Так, пойду перекушу, — Аполлинарий Александрович сообщил присутствующим свои намерения, — но, когда пятый бат дойдёт до троекотовской усадьбы, сообщите мне обязательно, хотя я скоро буду…

И он покинул ситуационный центр.

Но, судьба в очередной раз криво ему ухмыльнулась.

Через семь минут ему пришлось нестись сломя голову обратно на рабочее место, бросив большую тарелку наваристого борща сиротливо остывать на столе.

Ибо то, что ему сообщил нарочный из ситуационного центра, напрочь отбило у него аппетит."

"Командир первой роты, двигавшейся на левом фланге пятого штурмового бата, спокойно дремал на пассажирском кресле командирского броневика.

Следовать в походном порядке ротная колонна могла самостоятельно, без его руководящих указаний.

Так он и умер, сладко посапывая.

Он позорно проспал тот момент, когда грунт под брюхом броневика раскрылся, выпуская наружу из земных недр всепожирающее пламя.

Аппаратура, предназначенная для обнаружения мин почему-то не предупредила о наличии минного кластера. И колонна первой роты, неосмотрительно заехавшая на минное поле, перестала существовать в течение пары минут.