— Чем порадуете? — Дратвин ожидал подобного вопроса, а потому тяжелёхонько вздохнул, и начал радовать работодателя.

Но получалось у него это откровенно плохо, ибо излагаемая информация о текущих потерях, сбоях и отсутствии явных признаков прогресса вряд ли могла обрадовать господина Овечкина.

— Скажите мне, ну вот зачем вы, убедившись, что что на землях, ранее принадлежавших моему бестолковому, а потому ныне покойному младшему партнёру, нет вражеских подразделений, держите там серьёзные силы? — было видно, что Овечкин сдерживает себя и старается сильно не давить на собеседника.

— Меньшими силами я не смогу контролировать эту территорию, — обосновал свои действия Дратвин.

— А зачем вам её контролировать? — удивился Овечкин, — она же даже с землями Антонова никак не соприкасается…

— Ну, он уже как то умудрился пробраться туда один раз, — возразил Аполлинарий, — последствия чего мы сейчас и пытаемся разгрести.

— Сейчас это уже не так важно, — Овечкин продолжал убеждать руководителя операции в том, что не стоит так распылять ресурсы, — сейчас первоочередная задача, это раздавить Антонова. Вы же полностью блокировали его поместье?

— Да, поместье Антоновых мы обложили со всех сторон, — подтвердил Дратвин предположение начальника, — по земле мышь не проскочит, да и по воздуху тоже никто не сможет уйти, достанем.

— Ну, видите? — голос Овечкина, прям таки сочился превосходством.

Действительно, возразить было нечего. Но у Аполлинария Александровича всё равно оставалось совершенно иррациональное опасение.

Он опасался того, что даже надёжно блокировав Антонова в его укреплённом поместье, он полностью не устраняет вероятность внезапной атаки этого скользкого типа на свои тылы.

— Всё равно, я опасаюсь того, что он может нанести удар по усадьбе господина Бояндина, в котором и находится штаб наших сил.

— Ну, обезопасить свой штаб от такого удара, если вы, всё-таки, считаете его вероятным — тут Пётр Сергеевич не стал себя сдерживать, и добавил в голос изрядную долю издёвки, — вы можете без всякого труда.

— Как? — Дратвин искренне не понимал, к чему его подводит Овечкин.

— Всё очень просто, вы снимаете войска с троекотовских земель и усиливаете ими войска на основном направлении, — сейчас голос Овечкина был мягким, словно он пытался убедить в чём-то неразумного ребенка, и Дратвина это, конечно, коробило, — а свой штаб переносите поближе к пунктам временной дислокации подразделений, блокирующих укрепрайон противника.