Тот выжидательно смотрел на нас, уделяя своё внимание, преимущественно Алевтине.

Похоже, что её огромные бирюзовые глаза, в которых можно было утонуть, не оставили его равнодушным.

В моей душе даже проснулось некое сочувствие по отношению к секретарше, увядающие прелести которой, похоже, уже совсем не интересовали её начальника.

А начальник то, надо сказать, себе на уме. Сам, можно сказать, проявил инициативу, а когда мы оказались перед ним, решил уступить нам первое слово. Ну ладно, мы — люди не гордые:

— Рад видеть вас, Ефим Сергеевич, — начал я, — в добром здравии.

К сожалению сегодня, когда вы вышли на связь, я был недоступен. Но думаю, что попусту вы бы не стали нас беспокоить…

— Совершенно верно, — подтвердил мои предположения полицай президент, при этом его постная физиономия вид сохраняла озабоченный и задумчивый.

— Тогда, наверное, давайте перейдём непосредственно к делу? — задал я риторический вопрос.

— Давайте, — как мне показалось, обречённо вздохнул полицейский, — дело в том, что с недавних пор в нашей, в общем-то, весьма спокойной колонии, начали происходить вещи загадочные и пугающие…

Да, начало, следует признать, довольно интригующее.

Мне стало интересно, что именно его так озадачило и напугало. Но я решил пока не подгонять его. Пусть он сам формулирует то, что стремится до нас донести.

Посмотрев, сначала на меня, а потом и на Алевтину, причём, на Алевтину он смотрел гораздо дольше, да и интереса в его взгляде было гораздо больше, он продолжил:

— И, памятуя о том, что вы просили сообщать обо всех странностях, которые, как вы предполагали, могут начать происходить, я попытался связаться с вами…

— Какой-то он нерешительный, — подумал я, — вероятно, всё таки придётся его немного взбодрить…"

"— Ну, не тяните, — ободряющая улыбка, слегка растянувшая мои губы, должна была помочь ему стать более разговорчивым, — мы же не инспектора, ревизующие вашу епархию.

Мы тоже заинтересованы в том, чтобы в подведомственной вам колонии была тишь, да гладь, да божья благодать.

— Ну, хорошо, — выражение лица у чиновника стало таким, словно он собирается с духом, что бы нырнуть в крещенскую прорубь, — у меня пропало два агента.

— Понятно, — отозвался я, — но, такое ведь случается, как это ни печально, почему этот, несомненно прискорбный, но довольно рутинный факт вас так обеспокоил?

— Потому, что когда по адресам конспиративных квартир, где на время операции были расселены эти агенты, — тут полицай-президент нервно расстегнул крючок на воротнике мундира, словно ему не хватало воздуха, — пошли полицейские, направленные туда для того, чтобы прояснить ситуацию, то были обнаружены весьма странные следы…

— Какие? — неожиданно спросила Алевтина, пристально глядя на нервничающего чиновника.