Штукатурка потихоньку осыпалась со стен. Колонны, поддерживающие портик у входа, облупились и выглядели уже не так помпезно, как когда-то.

Отметив про себя мельком, что, похоже, финансируется наша полиция так себе, я вошёл внутрь здания, миновав потеющего за столом, стоящим сбоку от входа, дородного полицейского.

На его вопрос, куда мы направляемся, я сказал, что Ефим Сергеевич нас давно ждёт, и, увидев что блюститель порядка по прежнему смотрит на меня вопросительно, представился.

Тот, с интересом бросив взгляд на держащуюся чуть позади Алевтину, издал какой-то невнятный звук, и уставился в монитор.

По видимому, списки тех, кто должен был сегодня посетить эту твердыню законности, содержались в их внутренней сети. Хотя, я бы и не удивился, если бы он стал искать наши имена в каком-нибудь засаленном журнале, расчерченном карандашом.

Уж очень как-то провинциально выглядел этот полицейский-вахтёр.

Хотя, что это я, провинции, более дремучей, чем наша, во всей Империи, наверное, не сыскать.

Поднявшись по широкой мраморной лестнице, мы с Алевтиной проследовали по длинному казённому коридору в сторону приёмной полицай-президента.

В приёмной нас встретила тощая тонкогубая дама лет сорока, затянутая в мундир первого лейтенанта полиции. Выглядела она тоже весьма провинциально… И тут у меня возник вопрос, а откуда у меня такой снобизм то появился? Я же такой же провинциал, как и все, работающие в этом здании.

Хотя, тут, наверное, есть люди, которых откомандировали в эту глушь из мест, гораздо более близких к столице, а я, в отличие от них, провинциал дремучий, потомственный…

Так что уж кому-кому, а не мне пенять на провинциальный вид людей, меня окружающих.

Это, хе-хе, наверное во мне уже столичный дух начинает появляться. Переезд в метрополию только в планах, а стремление ощущать себя выше провинциалов уже вот оно…

— Надо быть проще, — в памяти моей вдруг всплыла незнамо кем сказанная в седой древности мудрость, — и люди сами к тебе потянутся…

— Здравствуйте, — я лучезарно улыбнулся сухой, словно вобла, даме, которая судя по всему, выполняла обязанности секретаря полицай-президента, — мы к Ефим Сереевичу…

— Вам назначено? — стервозным голосом поинтересовалась она, сверля ненавидящим взглядом Алевтину.

"— Да, господин Полуянов нас ждёт, — ответил я, отметив про себя, что дама, похоже, с ходу возревновала. Ибо по другому её неприязненный взгляд, коим она наградила мою спутницу, объяснить было нельзя.

— Ждите, я сейчас доложу, — процедила мегера, бросив свой взгляд уже на меня, видимо, для разнообразия. Взгляд этот, кстати, был гораздо более благосклонен, нежели тот, коим она встретила госпожу Забелину.

Она даже попробовала радушно улыбнуться мне.