Не взирая на то, что взрыв произошёл уже довольно давно, минут сорок назад, но ребят всё ещё заметно колбасило и их до сих пор переполняли эмоции.

Они, перебивая друг друга, взахлёб описывали свои впечатления.

В общем, сейчас они мало чем отличались от подростков, только что впервые прокатившихся на американских горках, и теперь делящихся своими впечатлениями с товарищами.

Они рассказали, как земля задрожала, а потом и вовсе ушла из-под ног, а вдалеке, там, откуда доносился невообразимый грохот, вырос огромный гриб из пыли и дыма, неотличимый от взрыва крупного тактического ядерного боеприпаса.

— Ага, похоже, что всё получилось, — подумал я, — надо будет ещё, конечно, осмотреть само место происшествия, да узнать у Борис Иваныча, рулившего процессом с этой стороны, не успели ли эти черти разбежаться и уйти от ударной волны. И если успели, то удалось ли их оперативно прищучить…

Гоняя эти мысли, я наблюдал за погрузкой саркофага в катер. Шестеро гвардейцев, пыхтя, затаскивали эту тяжеленную хрень по грузовой аппарели, а вокруг зайчиком скакала неугомонная Лиза, хотя ещё пять минут назад лежала без чувств.

Видать, очень приглянулся ей этот потерпевший… Но ладно, разберёмся. Главное, очередную напасть мы героически преодолели. Теперь, наверное, можно пару деньков слегка по-расслабляться…

— Не загадывай, — раздался в моём мозгу голос Зоэ.

Глава 9

И опять ничего не кончилось…

Катер взмыл над колыхающейся от порывов свежего ветра степной травой и лёг на курс. Я, наконец, немного расслабился, так как не без оснований полагал, что все превозмогания, которые на сегодня нам припасла судьба, уже позади.

Мы с Семёном лениво обменивались впечатлениями о завершённой операции, сидя в удобных креслах и потягивая коньячок.

А Лиза, как я и ожидал, угнездилась в кресле, которое стояло ближе прочих к принайтованному в салоне саркофагу, внутри коего отлёживался незнакомый офицер и продолжала с явным интересом его разглядывать.

В общем, все были при деле, хе-хе.

То ли мы с Семёном так сильно расслабились, то ли катер так быстро летел, но бутылку коньяка мы так и не допили, поскольку не успели оглянуться, как уже оказались на нашем приусадебном космодроме.

"

"Но, как выяснилось через несколько минут после посадки, расслабились мы с Семёном несколько преждевременно.

Коммуникатор Прокопьича вдруг завибрировал и начал издавать какие-то беспокоящие звуки. Семён скроил озабоченную физиономию, и тронул сенсор приёма.

Минуты три он говорил со своим абонентом, при этом мимика его лица плавно переходила от лёгкой озабоченности в начале разговора до озабоченности крайней, граничащей с настоящим беспокойством в конце беседы.