Папу римского не нужно было долго уговаривать, он и без этого тяжело переживал фиаско, которое потерпели его посланники в освобожденном от турецкого владычества Иерусалиме. Коварные магаданцы не только заломили огромные цены за приобретение зданий и земельных участков в пределах города, они сразу озвучили размер ежегодного налога католикам на здания и землю в Иерусалиме, составлявшего двадцать процентов их стоимости, причем лучшие места и строения были безвозмездно переданы православной церкви, которая вообще на платила налогов на имущество.

Пока Святой престол решал, что делать с внезапно усилившимся православием и Новороссией, испанский король Филипп пошел по привычному для него пути угроз и давления.

Семидесятилетний король, по-видимому, впал в маразм, иначе объяснить его действия за последние десять лет не получалось. После нескольких лет выгоднейших для Испании контактов с Новороссией, давших толчок развитию испанской промышленности, военному делу, образованию, король последовательно начал все разрушать. Он запретил обучение испанских военных и студентов за границей, изгнал из страны всех русских промышленников и торговцев, разрушил сотрудничество с Новороссией под предлогом укрепления истинной католической веры и борьбы с еретиками. Все это происходило на фоне изгнания из страны маранов (крещеных евреев), морисков (крещеных мавров), их арестов и казней. Испания стараниями своего короля на долгие годы впадала в искусственную изоляцию, бедность и казнокрадство, усугубленные вялотекущими войнами с Францией и Голландией."

"Испанский посол закончил свою речь, выдерживая длительную паузу. Петр кивнул министру иностранных дел Новороссии, тридцатилетнему Андрею Найденову, воспитаннику детского дома, подавая знак об окончании аудиенции.

Найденов принял от посла зачитанное письмо и пообещал дать ответ в ближайшие дни, после чего проводил посла и его сопровождение до дверей залы.

– Что будем решать? – тихо поинтересовался у молодых министров наместник, подойдя к окну. На эту встречу он собрал одну молодежь – министров и их заместителей, пора начинать принимать решения за всю страну. Двенадцать человек – дети магаданцев и наследники известных аристократических фамилий бывшей Англии и Северной Европы, сироты из детских домов и потомственные мастера в трех поколениях.

Сейчас они сидели в креслах вдоль длинного переговорного стола у задней стены залы. Некоторые уже привычно выложили свои рабочие ежедневники, чиркая там авторучками, делали пометки на будущее. Другие ждали своей очереди высказаться, глядя на Головлева.

– Нужно ответить испанцам, что распоряжения папы римского для нас, православных, не имеют никакой ценности и обязательного характера.