Иными категориями мыслить в Средневековье пока не научились, предпочитая старые проверенные методы решения вопросов. Турция и Персия начали готовиться к войне против русов, заключив перемирие между собой.

Попытки европейских политиков, банкиров и торговцев создать единый европейский союз против Новороссии ни к чему не привели. Слишком превосходили русы любую возможную коалицию, а в союзе с Русью, Швецией и Юго-Полыпей русы становились непобедимыми при любых потерях. Тем более что Франция была занята внутренними разборками, да и войной с Испанией. Испания оказалась обескровлена войнами с Францией и Голландией, чтобы выделить реальные силы для войны с русами.

А Папская область и североитальянские герцогства, даже в союзе с Турцией, не рисковали ввязываться в прямое военное противостояние с Новороссией, предпочитая выдавать туркам огромные кредиты и обещая поддержку своими флотами в Средиземном море. Как обычно, венецианцы, генуэзцы и савойцы намеревались стравить большие страны, чтобы за их спинами оторвать себе небольшие, но лакомые острова или порты на побережье Средиземноморья. Правители остатков Священной Римской империи, как и королевства скоттов, еще не забыли разгромного поражения от русов, справедливо полагая, что могут лишиться и того, чем владеют.

Протестанты Дании, связанные союзными договорами с Русью, Западным Магаданом и Новороссией, ни о каких войнах и мыслить не могли. Они поступили вполне по-протестантски, ради сохранения доходов не гнушающихся ничем. Торговцы Дании начали массово принимать православие, глядя на них, так поступили некоторые венецианские и генуэзские купцы; как говорится, только бизнес, ничего личного.

А король Дании, известный своей жадностью, сохранив личное протестантство, не мешал своим подданным приносить доходы в казну страны, независимо от их вероисповедания. За ними поспешили перейти в православие французские торговцы; при безвластии первых лет правления короля Генриха Четвертого это вполне было допустимо, ибо практичного короля больше волновали доходы и затянувшаяся война с испанцами, нежели проблемы христианских конфессий. Он сам неоднократно переходил из протестантства в католицизм и обратно, потому отнесся к действиям своих подданных с показным равнодушием.

Торговцы Папской области и Испании так дерзко поступить не могли: при напряженной борьбе папы римского Климента Восьмого и испанского короля Филиппа Второго за единство католической церкви, против еретиков и отступников, практичные купцы рисковали лишиться головы и всего нажитого имущества. Поэтому торговые сообщества начали искать пути давления на Новороссию через своих правителей – папу римского и короля Испании.