Зеваки, заставшие первые минуты пожара, были поражены его силой, под огнем плавились не только свинцовые листы кровли, плавились камни в стенах домов. Однако самим зевакам вскоре пришлось бежать от пожара, ибо жар невиданного огня быстро перекинулся на соседние здания. Дом за домом, целые кварталы Рима загорались от огня, поглотившего Ватикан. В панике, объявшей центральную часть города, никто не заметил десяток работяг, любовавшихся пожаром до вечера. Таких зевак на улицах города в тот день было много, а у властей города хватало забот.

Только вечером, когда выгорел весь район города, пожар прекратился сам собой, поскольку поблизости не осталось ничего такого, что могло бы гореть. А на остывшее пепелище римляне пришли лишь утром, чтобы ужаснуться картине сгоревшего Ватикана: там были расплавлены даже камни, а от резиденции папы не осталось и камней. Впервые в обозримой истории Рима в огне дьявольского пожара погиб сам папа и десять его кардиналов, оказавшихся на свою беду в Ватикане. Конечно, никаких следов на пепелище такого масштаба найти не смогли, даже трупы несчастных стражников обгорели настолько, что помещались в обычном ведре. В подвалах казначейства были найдены расплавленные остатки золота и серебра, на руинах соборов сохранились полурасплавленные серебряные распятия.

Вроде бы такие находки давали повод не думать о поджоге или ограблении, но никто не верил, что несколько охраняемых зданий могут загореться одновременно просто так, без причины. Поэтому уже скоро со стороны предместий потянулись слухи, что сам Господь наказал мздоимцев и развратников. Якобы кто-то видел перст божий над Ватиканом перед началом пожара. Как всегда, быстро нашлись очевидцы, видевшие этот указующий перст лично, некоторые даже слышали глас Божий, грозивший карой отступникам. В Риме едва не начался очередной бунт, который успели вовремя усмирить. За этими бедами никто не заметил, как несколько сотен повозок благополучно добрались до уютной бухты контрабандистов на западном побережье «итальянского сапога». Там молчаливых русов дожидались корабли Новороссии. По мере подхода караванов безопасники сноровисто перегружали мешки, которые никто из таможенных властей Папской области так и не увидел. Распаковали эти мешки уже в порту Петербурга, на закрытом от посторонних причале.

– От имени Петра Головлева, от имени Новороссии, объявляю всем участникам операции благодарность, – выступал через неделю перед всеми разведчиками и безопасниками, снова собравшимися на закрытой базе министерства обороны, Кожин, не скрывавший радости на своем лице. Радости от удачной операции, от ценности захваченных документов, от изменения европейской политики в пользу русов.