Но атаман держался, не давая себе послаблений, пока не исполнит свой долг, не доведет русских казаков до океанского берега. Там обязательно станет легче, убаюкивал боль атаман, как ребенка, конечно же, обязательно станет легче. Выстроят казаки часовенку, срубят теплые избы, на печи старые кости отогреют, лекарь магаданский обещал мази сделать, как остановится караван на летнюю пору. Говорит, мертвого на ноги поднимут те мази, на змеином яде их собирается настаивать. Не обманет, чай, магаданцы слово держат. Все, что говорили, сбылось, знать, и дальше не обманут.

"

"Боль начала успокаиваться, мысли атамана вернулись к событиям пятилетней давности, когда он очередной раз поссорился с Ермаком, собрал свою ватагу и попросил отпустить казаков своего атамана в Петербург, в Новороссию, взглянуть на старых знакомых – магаданцев. Потому как надоело скучное сидение в Томске, сбор ясака, замирение местных князьков. Ермак за полтора десятилетия стал настоящим правителем, важным, дородным, спокойным. Отстроил Тобольск, замирил соседние племена и безропотно передал власть князю Кошкину-Лопате, присланному из Москвы на Тобольское воеводство.

Не просто передал, а увел недовольных московской властью казаков дальше на восток, от греха подальше, чтобы с новой властью, присланной царем Иоанном, не ссориться.

Правильно поступил тогда Ермак Тимофеевич, иначе сложили бы свои буйные головы многие казаки на плахе. Добрались до мест, не подвластных тобольскому воеводе, казаки, выстроили острог, вокруг него городок образовался, Томск. Года три наводил порядок Ермак в Томске, замирил всех инородцев, до китайских земель добрались его ватаги на юге.

Отписал о том Ермак в Москву, новому царю Ивану Ивановичу, казаки снова начали в путь-дорогу собираться. Ждали, что царь опять воеводу в Томск пришлет, на все готовое московские власти любят приходить да ясак проверять, ладно ли собирали, нет ли воровства или татьбы? Два года ждали, не спешил царь, думал, видать много. И придумал, чем Русь удивить, прислал грамоту, в которой возводил Ермака в боярское сословие и определял на томское воеводство. Удивил так удивил, никогда прежде казаки вольные не становились боярами русскими.

Хотел Ермак Тимофеевич порвать ту грамоту: невместно, мол, вольному казаку боярскую шапку надевать.

Да нашлись умные люди, уговорили, сам атаман одумался, принял царскую милость да поклонился Москве мехами богатыми и землями новыми. Осел Ермак Тимофеевич в Томске, службу царскую справлял честно и справедливо. С ним и старые казаки стали садиться на землю, брать под себя городки и новые остроги ставить. Заслышали на Дону, Волге, Яике, что Ермак Тимофеевич властью воеводой назначен, потянулись казачьи ватаги на восток.