— Сегодня, в 23:30 батальон капитана Лобачёва после артиллерийской подготовки, должен будет начать атаку, захватить деревню Слизнево и сбросить немцев с плацдарма. Наша задача, — провести артподготовку и поддержать наступление батальона. Вопросы есть?

— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться? — тяну я руку.

— Обращайтесь, товарищ сержант. Только в следующий раз без политесов.

— А какой расход боеприпасов выделен на эту операцию?

— У нас в наличии половина боекомплекта на орудие, но к вечеру обещали подвести ещё, старшина как раз этим занимается.

— А что с обороной фрицев, есть ли инженерные заграждения, какова численность? — Слово взял лейтенант Гервас.

— Усиленная рота противника хорошо окопалась, траншеи и окопы полного профиля, для укрытия личного состава имеются блиндажи, для пулемётов построены дзоты. Господствующая высота перед деревней также хорошо укреплена, фланги всей обороны упираются в реку. Немцев поддерживают как батальонные миномёты, так и лёгкие пехотные орудия, но они за рекой. — За рекой это хорошо, — подумал я, — фрицевские миномёты нас не достанут, пушки, конечно, могут, но мы в овраге, так что работать ночью можно спокойно.

— А мы противника не предупредим нашей артподготовкой о начале атаки, и хватит ли нам на подавление его обороны боеприпасов? — Я продолжал троллить командиров, наталкивая их на правильное решение.

— Но у нас есть приказ, провести артподготовку. — Не сдаётся лейтенант Огурцов.

— Хорошо, — а чем будем поддерживать атаку батальона? Повторную атаку если первая сорвётся? Как поможем отбить контратаки противника без боеприпасов?

— Ни одна цель не пристреляна. Как в темноте попадём? Немцы тоже не дураки, освещать себя во время нашей артподготовки не станут. — Это уже Иннокентий вставил свои пять копеек.

— Пристреляться можно и засветло, причём, если сделать расчёт траектории, хватит и нескольких мин. — Переходит к конструктиву мой взводный.

— А мы свои позиции не раскроем раньше времени? И что конкретно пристреливать? Ни блиндажам, ни дзотам от наших мин особого урона не будет. — Меня, да за одно и Кешку, скорее всего выгнали бы с совещания, если бы не капитан Лобачёв.

— Здоров, миномётчики! Вы уже решили, как будете помогать нам? — спросил он, протискиваясь в землянку.

— Разбудим фрицев, а потом напужаем. — Буркнул из своего угла я.

— Это кто там такой вумный?

— Сержант Доможиров. — Представился я, не вставая, и не пытаясь козырнуть (стоять можно было, только согнувшись, а пилотку я снял).

— Смотри-ка, он ещё и смелый. А пойдёмте-ка все на свежий воздух товарищи, а то душно тут, да и темновато.

— А ну, поворотись-ка сынку, погляжу на тебя. — Сказал комбат, когда мы все выбрались из землянки. — Не понял⁉ Это ты что ли, артиллерист? — Удивился он.